Памяти звёзд

Глава 9

Клио и её наставник покидали Новую Фратрию. Негода сияющая столица, гордая своими устремлёнными ввысь башнями и шумными улицами, теперь превратилась в пылающий ад. Перед беглецами высились руины: горы из покорёженного металла, расколотого камня и битого стекла громоздились друг на друга, словно скелеты павших исполинов. Осколки разбитых окон торчали из обугленных стен, острые, как зубы хищника, поблёскивая в тусклом, дымном свете. На обочинах дымились остовы автомобилей, искорёженные взрывами, — их некогда блестящие корпуса теперь покрывала копоть, а из-под смятых капотов вырывались тонкие струйки чёрного дыма, растворяясь в тяжёлом воздухе. Дороги, когда-то гладкие и ровные, как ленты шёлка, теперь зияли трещинами и провалами, асфальт растрескался и высох, словно кожа умирающего зверя, превратив улицы в изломанное, безжизненное поле.

Бои не стихали ни на миг. Звуки которых доносились со всех сторон: справа — хриплый рёв плазменных винтовок, слева — отчаянные вопли, переходящие в предсмертный хрип. Жители планеты, простые люди и Наследники Крови, сражались с нечеловеческим упорством, защищая то, что осталось от их домов. Через Исток Клио ощущала их: каждый крик ярости, каждую мольбу о спасении, каждую последнюю мысль, оборванную смертью. Вдалеке, за пеленой дыма, она заметила фигуру Младшего — молодого воина в потрёпанных доспехах. Его меч, окружённый слабым сиянием Истока, мелькнул в воздухе, столкнувшись с клинком аса. Мгновение напряжённой схватки — и свет Младшего угас, его душа растворилась в Истоке, как звезда, поглощённая чёрной бездной.

Небо над Новой Фратрией давно потеряло свой привычный серебристо-голубой оттенок. Теперь оно было затянуто густым покрывалом дыма от пожаров и разрывов снарядов, через которое лишь изредка пробивались багровые отблески огня. Орбитальные удары, подобно рёву пробудившегося чудовища из древних легенд, сотрясали воздух с ужасающей регулярностью. Клио и Филан чувствовали их приближение задолго до того, как звук достигал ушей: воздух вдруг замирал, становился плотным и неподвижным. А затем с небес обрушивались молнии — ослепительные столбы энергии, прорезающие атмосферу с оглушительным треском. Они били с неумолимой силой, разрывая здания пополам, оставляя за собой воронки, дымящиеся, как раны на теле земли. Один такой удар разнёс вдребезги многоэтажный жилой комплекс — бетонные плиты разлетелись, словно карточный домик, а из разломов вырвалось пламя, пожирающее всё, что ещё могло гореть.

Каждый такой удар отдавался в разуме Клио, как удар молота по наковальне. Отголоски смерти и отчаяния врывались в её разум — тысячи голосов, кричащих в унисон, сливались в оглушительный хор боли. Она видела, как невидимые волны энергии пожирают целые кварталы, превращая их в пепел; видела, как люди — обычные граждане и могучие Наследники Крови — исчезают в яростных вспышках, их тела разрываются на куски, а души гаснут, подобно свечам, задуваемым ледяным ветром. Их ауры, такие яркие и живые мгновение назад, растворялись в Истоке одна за другой, оставляя за собой лишь пустоту.

На одном из перекрёстков они наткнулись на группу выживших — жалкие остатки тех, кто ещё цеплялся за жизнь посреди этого кошмара. Их лица, покрытые слоем сажи и серой пыли, напоминали маски, вырезанные из камня, а одежда висела лохмотьями, пропитанная кровью и грязью. В руках они сжимали оружие: кто-то — старый пистолет с потёртой рукоятью, кто-то — обломок металлической трубы, ставший последней надеждой. Их глаза, широко распахнутые от ужаса, блестели в полумраке, отражая далёкие вспышки огня. Среди них Клио заметила Младшего — худощавого юношу с растрёпанными светлыми волосами. Он стоял чуть впереди остальных, его ладони дрожали, пока он пытался вытянуть последние крупицы силы из Истока. Слабое зелёное свечение плясало между его пальцами, но тут же угасало, как тлеющий уголёк под порывом ветра. Он был на пределе, истощён до такой степени, что не мог призывать свою силу.

Клио открыла было рот, чтобы окликнуть их, предложить помощь, но не успела вымолвить ни звука. Филан, заметивший опасность раньше неё, резко схватил её за плечо и рванул в сторону, утягивая за обугленный остов стены. В тот же миг улицу перед ними накрыл шквал лазерных вспышек — тысячи тонких, ослепительно-белых лучей пронзили воздух, словно рой разъярённых ос. Земля содрогнулась, готовая расколоться под их ногами, а оглушительный грохот заглушил все звуки. Рухнуло здание. Бетонные плиты и стальные балки обрушились с ужасающим скрежетом, погребая под собой тех, кто ещё мгновение назад стоял на перекрёстке. Пыль поднялась густым облаком, заволакивая всё вокруг, и Клио ощутила, как едкий запах гари заполнил её лёгкие.

Когда гул стих, они поднялись на ноги, отряхивая с себя мелкие осколки. Клио бросила быстрый взгляд на Филана — его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень усталости. Он кивнул ей, молча подтверждая, что пора двигаться дальше, и они продолжили путь, не оглядываясь на то, что осталось позади.

Среди обломков разрушенной улицы, Клио заметила очертания небольшого челнока. Он стоял, наполовину погребённый под слоем пепла и острыми осколками стекла. В этом аду, где всё рушилось и горело, челнок казался чудом — даром самой Праматери, ниспосланным в ответ на их безмолвные мольбы. Клио, прищурившись, быстро осмотрела челнок: двигатель, скрытый под потемневшим кожухом, сохранил целостность, а панель управления тускло мерцала. Пока она готовила челнок к взлёту, Филан остался снаружи, застыв у кромки разбитой дороги. Его взгляд, тяжёлый и неподвижный, устремился вдаль, за пределы гибнущей Новой Фратрии, туда, где горизонт сливался с дымной пеленой.

Двигатели челнока ожили с низким, хриплым рёвом, от которого задрожал воздух, и машина медленно оторвалась от земли, поднимая клубы пыли. Город остался позади, уменьшаясь с каждой секундой полёта. С высоты разрушения Новой Фратрии предстали во всём своём трагическом величии, и картина эта была невыносимо жуткой. Огонь пожирал кварталы, языки пламени плясали на руинах, окрашивая небо в багрово-чёрные тона. Густые клубы дыма поднимались к облакам, словно души погибших, уносящиеся в вечность, и лишь резкие вспышки орбитальных ударов пробивали эту мрачную завесу, оставляя за собой ослепительные шрамы света. Филан, не отрывая глаз от иллюминатора, тихо произнёс: "К горам".