Памяти звёзд

Глава 10

В иное время Клио застыла бы, очарованная суровой красой особняка, высеченного в живой плоти горы. Его стены, тёмные и отполированные, словно вылепленные дыханием неумолимых ветров, вздымались над бездной, сливаясь с угрюмым величием хребта. Она мягко опустила челнок на каменную платформу, вырезанную на вершине — идеально гладкую, окружённую стражами: андроидами и турелями, чьи стволы, холодные и безмолвные, готовые вспыхнуть огнём и гневом. Филан вышел первым, ступив на камень без единого слова. Его взгляд, острый и тяжёлый, скользнул к горизонту.

Их встретил андроид. Его лицо, лишённое жизни, было гладкой маской, отражающей слабые отблески света, а голос — сухой, как шорох песка в пустыне, — прозвучал лишь раз, подтверждая приказ Филана: активировать силовые поля и системы защиты.

Филан, не медля ни мгновения, двинулся к массивным вратам, ведущим в сердце этого каменного убежища. Их поверхность, высеченная из того же тёмного гранита, что и сама гора, казалась монолитной плитой. Но под его прикосновением, лёгким, почти ритуальным, они разошлись бесшумно, подчиняясь невидимой воле. Коридоры, вырубленные в скале, встретили их суровой простотой: голые стены, лишённые украшений, хранили в себе аскетизм воина, отринувшего всё лишнее. Свет редких ламп, врезанных в камень, струился холодными лучами, отбрасывая длинные, зыбкие тени. Эти тени следовали за Клио, словно призраки прошлого, повторяя каждый её шаг, — молчаливые спутники, сотканные из света и мрака.

Филан замедлил шаг и остановился перед одной из боковых дверей. Затем, с лёгким вздохом, он указал на неё.

— Здесь всё, что тебе понадобится, — произнёс он.

Клио переступила порог. Комната встретила её простором, холодным и пустынным, точно древний склеп. На металлических полках, покрытых тонким слоем пыли, покоились шлемы с затемнёнными визорами; пистолеты и винтовки; мечи, чьи клинки слабо мерцали энергией Истока; и доспехи, созданные для тех, кто умел призывать эту силу.

Её взгляд зацепился за синхро-комбез, одиноко висящий на дальней стене. Клио подошла ближе и провела пальцами по комбезу; материал откликнулся мгновенно, сжимаясь под её касанием, мягкий и податливый, будто приветствовал свою новую хозяйку. Сбросив свою одежду, она облачилась в комбез. Он обтек её тело, точно вторая кожа, обнимая каждый изгиб с почти нежной точностью. Встроенные сенсоры пробудились, их лёгкое тепло разлилось по её груди и рукам, синхронизируясь с её организмом.

Затем она взяла доспехи. Клио закрыла глаза, глубоко вдохнув, и позволила Истоку хлынуть в неё — неудержимой рекой, что наполнила каждую клетку её существа. Снаряжение отозвалось: комбез стал почти неосязаем, а доспехи завибрировали едва уловимой дрожью, сливаясь с её телом в единую гармонию.

Филан ждал её в большом зале. Он стоял у противоположного конца комнаты, перед закрытым шкафом, который на первый взгляд ничем не отличался от серого камня вокруг. Когда Клио подошла ближе, он кивнул, жестом приглашая её заглянуть внутрь.

— Иди сюда, — коротко бросил он, и его голос эхом отразился от стен, когда тайник бесшумно открылся.

Внутри лежала мемолибра — гладкая сфера, холодная и металлическая, на первый взгляд лишённая жизни. Но стоило Клио вглядеться, как она заметила, как каждые полторы минуты её поверхность оживает: серебристо-серая оболочка переливалась тонкими, почти неуловимыми оттенками — от пепельного до стального.

Филан, заметив её заворожённый взгляд, осторожно взял мемолибру в руки. Его пальцы сжали сферу с почти благоговейной бережностью, словно он держал сердце галактики. Медленно повернувшись к Клио, он посмотрел ей в глаза, и в его голосе зазвучала непреклонная серьёзность:

— Здесь наша судьба.

Внезапно Клио ощутила, как Исток пробудился, вздымаясь в её груди мощной, необузданной волной. Её тело пронзило электрическое тепло, но она не успела осознать его источник, как резкая вспышка энергии обрушилась на неё, словно невидимая молния расколола её разум. Боль, острая и всепоглощающая, взорвалась в голове, заставив её зажмуриться и стиснуть зубы, чтобы не дать крику вырваться наружу.

Рядом Филан издал сдавленный вскрик, его лицо исказилось в гримасе мучения. Мемолибра выскользнула из его рук, но вместо того, чтобы упасть, зависла в воздухе, окутанная холодным серебряным сиянием, пульсирующим, как сердце древнего существа. Исток взбесился — его сила накатывала волнами, всё мощнее и яростнее, заполняя их тела невыносимым жаром и агонией. Стены зала задрожали, словно гора сама стонала под напором этой энергии.

Затем раздался глухой, низкий взрыв, сотрясший всё вокруг. Воздух загудел, раскалываясь от мощи, а снаружи донёсся оглушительный рёв, смешанный с треском разлетающегося камня. Пол под её ногами накренился, мир перед глазами пошёл трещинами, как разбитое зеркало, и особняк начал рушиться, будто ломался под ударами невидимого великана.

Ударная волна пронеслась сквозь них, сбивая с ног. Клио подбросило в воздух, её тело беспомощно закружилось в хаосе обломков и пыли. Боль в голове обернулась гулом, заглушающим всё — звуки, мысли, саму реальность. Зрение потемнело, слух угас, оставив лишь пульсацию Истока, которая билась в её груди, разрушая последние барьеры сознания. Холодный пол встретил её падение, земля под ней всё ещё дрожала, но тело уже отказывалось повиноваться. В ушах звенело, перед глазами клубилась тьма, и последним, что она ощутила, была слабая волна ледяного ветра, скользнувшая по её лицу, прежде чем разум погрузился в беспамятство.