Памяти звёзд

Глава 11

Клио пробудилась с первыми лучами солнца, что робко пробивались сквозь серую пелену Дианмуры. Она поднялась с жёсткой койки, натянула одежду и взяла меч. Она тихо покинула комнату и вышла во двор. Там её встретило стадо империаллуро, что неспешно бродили в загоне. Их чешуйчатые шкуры, цвета выжженной земли, лоснились в утреннем свете, а длинные рога, изогнутые, как полумесяцы, покачивались в такт ленивым шагам. «Какие странные создания», — подумала Клио, заворожённо наблюдая за ними. Несколько зверей заметили её, фыркнули, встряхнув гривами и вернулись к своему занятию — питью из металлического корыта.

Осторожно обойдя загон, Клио двинулась к краю фермы, где открывался вид на бескрайние пустоши. Она остановилась, вдохнув резкий, пропитанный металлом воздух. Ей нужно было одиночество, чтобы собрать осколки мыслей в единое целое, найти опору в хаосе, что теперь стал её жизнью. Тренировки — отличный способ очистить разум. Едва коснувшись Истока, она ощутила, как по коже пробежало лёгкое покалывание — тонкие нити энергии проникли в каждую клетку. Мир вокруг сжался и расширился одновременно: он стал ближе, осязаемее, и в то же время отстранился, как будто она балансировала на грани двух реальностей.

Она чувствовала дыхание Дианмуры — древней, отравленной планеты, что медленно угасала. Её агония могла длиться тысячелетиями, но смерть уже вплелась в её суть, как яд в корни дерева. Исток здесь был иным, болезненным, пропитанным эхом былых ран. Сосредоточившись, Клио уловила слабые отголоски трагедий, что некогда разодрали этот мир: крики, давно растворившиеся в ветре, и тени тех, кто пал под звёздами Рухнувших Царств. Об этой части космоса она знала немного: Наследники Крови либо бежали от этих угасающих светил, либо нашли свой конец в мирах вроде Дианмуры — планетах, что цеплялись за жизнь, подобно раненому зверю.

"И всё же одна Младшая Кровь снова здесь", — подумала она с горькой усмешкой, принимая боевую стойку.

На мгновение она закрыла глаза, позволяя Истоку струиться через неё, и начала серию ударов. Меч в её руках ожил, лезвие вспыхнуло в первых лучах солнца, оставляя в воздухе изумрудные следы, мерцающие, как призрачные нити. Сила Истока текла сквозь неё, растворяя напряжение, что сковывало её тело, и заменяя его ясностью, холодной и чистой, как утренний свет. Её движения становились плавнее, увереннее, перетекающие одно в другое, словно медленный танец света и тени. Лезвие рассекало воздух с тихим свистом, а разум и тело сливались в гармонии, где не было места сомнениям.

"Что тебе известно, Клио?" — спрашивала она себя, продолжая двигаться. — "Хранилище в руках врага. Филан, скорее всего, мёртв. Если кто-то из кидомонов и выжил, они ушли в тень. Связаться с ними? Напрасная надежда. Ибито знает все наши тайные каналы. Нет, здесь я одна… и могу рассчитывать только на себя… и, быть может…"

Внезапно Клио ощутила чьё-то присутствие — лёгкий укол в Истоке, словно тень скользнула по краю её сознания. Она развернулась с молниеносной грацией, изумрудный клинок взметнулся в воздух, и его лезвие замерло в волоске от горла Гилла. Юноша стоял перед ней, слегка запыхавшийся и удивленный.

— Это я, Гилл, — произнёс он тихо, почти шёпотом, стараясь не нарушить хрупкое равновесие между её клинком и своей жизнью. — Я принёс вам завтрак.

В его руках дрожал поднос: простая тарелка с ломтями жареного мяса, чей аромат дразнил ноздри, кусок грубого хлеба, ещё тёплого от печи, и кувшин с водой, чистой и прозрачной. Его взгляд скользнул по лезвию, вдоль которого плясали тонкие молнии Истока — извивающиеся, как змеи, готовые ужалить.

Клио вдруг поняла, как глубоко она погрузилась в танец с мечом, потеряв нить времени в его ритме. Напряжение медленно отпустило её, она выдохнула, опустила клинок и с лёгким щелчком вложила его в ножны, задержав взгляд на рукояти. Гилл шумно выдохнул, словно всё это время сдерживал дыхание в груди, и его плечи расслабились.

— Спасибо, — коротко сказала она, принимая поднос и усевшись на землю принялась завтракать.

Её взгляд лениво скользнул по просторам фермы, где жизнь текла неспешно, как река в засушливый сезон. Вдалеке Атта стоял у загона и наблюдал за империаллурами — их массивные силуэты двигались с тяжёлой грацией, рога поблёскивали в свете утра. Рядом Лугбанд, склонившись над уиипом, возился с его двигателем.

Гилл мялся рядом, переминаясь с ноги на ногу. Он уже повернулся, чтобы уйти, но Клио внезапно спросила:

— Что ты видел?

Гилл замер, её вопрос застал его врасплох.

— Простите, что? — переспросил он, смущение проступило в его голосе, а щёки слегка порозовели.

— Мемолибра показала тебе что-то, — уточнила она, поворачивая голову и глядя ему в глаза. — Что именно ты увидел?

— Ах… — Гилл задумался, его взгляд затуманился, словно он пытался ухватить ускользающий сон. Память о том видении уже начала таять, как утренний туман под солнцем. Он рассказал всё, что смог вспомнить. — Это было странно. Жутко, если честно, — добавил он. — Это сфера, что она делает?

Клио ответил не сразу. "Разрушение Трои… связано с Уруком?" — мелькнула догадка, острая и тревожная, но она отогнала её, решив, что сейчас не время для загадок. Она вернулась к еде, наслаждаясь сочным мясом, что таяло во рту, и тёплым хлебом, чья корочка хрустела под зубами. «Как же это вкусно», — подумала она, проглотив последний кусок, и только тогда нарушила молчание:

— Мемолибра — это хранилище воспоминаний, — начала она. — Их много в галактике, но эта… одна из редки. Она не просто показывает прошлое — она погружает в него, заставляет пережить. Как ты её активировал?