Памяти звёзд

Глава 22

Уиип с визгом двигателя затормозил на краю площади, его корпус задрожал от резкой остановки. Дверь с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и Лугбанд вывалился наружу, поспешно заталкивая пистолет за пояс. Его взгляд, привыкший к тяготам жизни на Дианмуре, замер, столкнувшись с кошмаром.

Площадь была усеяна телами — мужчины, женщины, дети, застигнутые смертью в один миг. Их лица, искажённые ужасом, застыли в немом крике, рты раскрыты, глаза вперились в чёрное небо. Посреди этого кладбища, на коленях, скорчился Гилл.

Его худое тело сотрясала дрожь, пальцы судорожно стискивали мемолибру. Сфера тускло пульсировала, её свет то вспыхивал, как далёкая звезда, то угасал, словно задыхался. Гилл был тенью самого себя — бледный, с ввалившимися щеками.

— Гилл! — закричал Лугбанд ипоспешил к сыну, споткнувшись о тело валькирии.

Пастух рухнул на колени перед сыном, схватив его за плечи. Гилл не шевельнулся. Его глаза, открытые и пустые, как бездонные колодцы, смотрели сквозь отца, в никуда.

— Сын! — Лугбанд тряхнул его, пальцы вцепились в худые плечи. — Это я! Гилл, посмотри на меня! Я здесь!

Гилл вздрогнул, будто очнувшись от глубокого сна. Его взгляд метнулся к отцу, и в нём вспыхнула паника, дикая, животная. Он закричал, отшатнулся, замахал руками, словно отгоняя призрака.

— Нет! Уйди! — его голос сорвался на визг, слёзы хлынули из глаз. — Они все… из-за меня! Я не хотел! Не хотел!

— Гилл! — Лугбанд схватил его крепче, притянул к себе, как будто мог укрыть от всего мира. — Это я, твой отец! Ты в безопасности!

Но Гилл смотрел на него, как на чужого, его тело била дрожь, а мемолибра в его руках пульсировала всё ярче, словно вторя его отчаянию.

Клио выпрыгнула из уиипа. Она замерла, оглядывая площадь, и её сердце сжалось. Всё было в точности как в её видении.

Она опустилась на одно колено рядом с телом валькирии, её пальцы замерли над бронёй. Через Исток она потянулась к воительнице — и наткнулась на пустоту. Глубокую, всепоглощающую. Душа валькирии была выжжена, стёрта, как будто её никогда не существовало.

— Младшие на такое не способны, — прошептала Клио. В груди закололо от тревоги. — Даже Старшие… не все на такое способны.

Гилл всё ещё дрожал, но, когда Лугбанд стиснул его в объятиях, он замер. Его пальцы вцепились в куртку отца.

— Папа… папа… — шептал он. — Этлинда… Ронан… Хансалл… Все эти люди… Это моя вина…

Лугбанд прижал его к себе, стараясь заслонить сына от всей боли мира. Его собственные глаза блестели, но он молчал, стиснув зубы.

Клио опустилась рядом. Она протянула руку к плечу Гилла, но замерла. Исток вокруг юноши был искажён, больной, как шрам на живой плоти. Он пульсировал, отталкивая её, и в этом пульсе она уловила отголоски чего-то чужого, тёмного.

Её рука опустилась, а в груди разлилась тяжесть вины. Она дала ему мемолибру. Она оставила его одного.

— Гилл, это не твоя вина, — тихо сказала она. — Я не должна была взваливать на тебя эту ношу. Ты больше не будешь её нести.

Она потянулась к мемолибре, её пальцы почти коснулись холодной, гладкой поверхности. Но Гилл резко отпрянул, прижав сферу к груди.

— Нет! — выкрикнул он, его голос дрожал от паники. — Я не могу её отдать! Он убьёт вас! Тебя, папу… всех! Он сказал, что я должен её беречь…

Клио нахмурилась. В её разуме вспыхнул образ из видения — тёмная фигура, стоящая рядом с Гиллом, её тень окутывала его, как саван. Ахиллес? Невозможно!

Но прежде чем Клио успела спросить его, ночь разорвал пронзительный боевой клич. Из тьмы, как стая хищных птиц, вынырнули десятки крылатых теней.

Клио вскочила, её рука молнией легла на рукоять меча.

— Бегите! — рявкнула она, хватая Лугбанда за плечо с такой силой, что он пошатнулся. — Сейчас же! Не оглядывайтесь!

Лугбанд подхватил Гилла, чьи ноги подкашивались от слабости, и потащил его к уиипу.

Клио выбросила руку вперёд, и воздух вокруг неё сгустился, соткав защитный барьер, мерцающий изумрудным светом. Первый луч валькирии ударил в него с оглушительным хлопком, разлетевшись снопом искр. Барьер задрожал, но устоял. Второй выстрел, лазурный разряд, врезался следом, и щит отозвался низким, угрожающим гулом.

Она не стала ждать третьего.

Её изумрудный клинок вырвался из ножен с шипением, вспыхнув холодным, живым светом Истока. Один взмах — и с лезвия сорвалась дуга сверкающей энергии. Она разрезала ночь, и две валькирии, не успев издать ни звука, рухнули на землю.

Остальные взревели, их крик был яростным, почти звериным. Алые и лазурные лучи хлынули со всех сторон, рассекая воздух, как раскалённые кнуты. Клио влила Исток в своё тело, ускоряя себя. Мышцы напряглись, рефлексы обострились, а мир замедлился, превратившись в калейдоскоп движений и света. Она увернулась от двух выстрелов и побежала, уводя валькирий подальше от Лугбанда и Гилла.

— Не дайте ей уйти! — прорычала одна из воительниц, пикируя вниз, как хищная птица на добычу.

Клио стиснула зубы, усиливая поток Истока. Она взмахнула мечом, и из лезвия вырвалась, ослепительно-зелёная, молния. Три валькирии расстались со своими жизнями. Но остальные не дрогнули — их жажда битвы стала еще ярче.