Памяти звёзд

Глава 24

Клио мчалась к Гиллу, думая о том, как так вышло? Как она сразу не догадалась? Атта. Всё это время она принимала его за обычного человека, а он оказался Младшим. Она должна была почувствовать в нём Наследника Крови! Но он хорошо скрыл это! Как такое возможно? Разве что… Он один из тех, кто отверг Исток. Тех редких Наследников, что по своей воле разорвали связь с силой, текущей в их венах. Это большая редкость. Неужели Атта один из них?

Драугры преградили ей путь Лучи раскалённой энергии рассекли воздух. Клио вскинула изумрудный клинок. Сил на барьер не осталось — Исток в ней иссякал, как песок в разбитых часах. Ей пришлось довериться рефлексам. Она шагнула вперёд, уворачиваясь от первого луча, что вспорол воздух в сантиметре от её плеча, опалив кожу жаром. Её меч запел, разрубив первого драугра пополам — металл и синтетическая плоть разлетелись в фонтане искр. Второй лишился головы Третий выстрелил, луч пронёсся у её бедра, но Клио шагнула в сторону, её клинок вонзился в грудь твари.

Она замерла, грудь вздымалась, дыхание рвалось с хрипом. Боль пронзила тело — рёбра ныли, раны, лишь частично исцеленные Аттой, пульсировали, но это было терпимо. Клио стиснула зубы, отбросила боль и поспешила к Гиллу.

Она рухнула на колени рядом с ним, её пальцы, дрожащие от усталости и страха, коснулись его лица. Кожа была холодной, бледной, почти серой. Его грудь едва шевелилась, дыхание было слабым и прерывистым. Клио потянулась к нему через Исток, исследуя раны. Сломанные рёбра, раздробленная ключица, трещины в костях рук и ног. Но хуже всего была тёплая, липкая тьма, что она уловила внутри — внутреннее кровотечение, медленное, но неизбежно смертельное.

— Гилл, — прошептала она. — Держись, прошу тебя.

Она хотела повторить то, что сделал Атта — влить в него Исток, заставить его раны затянуться, вырвать его из лап смерти. Но её рука замерла. Исток Атты, мощный и направленный, был рассчитан на Наследника Крови. Её собственный организм, разогретый жаром битвы, выдержал его, но даже её раны не зажили полностью. Гилл же обычный человек. Его тело, и без того ослабленное, не выдержит потока Истока. Даже малое количество, убьёт его быстрее, чем кровотечение.

— Проклятье, — выдохнула она, её голос был полон ярости и бессилия. — Я не позволю тебе умереть, Гилл. Не сегодня.

Грохот позади заставил Клио обернуться. Атта, с резким выдохом, метнул своё копьё, и оно разрезало воздух, оставляя за собой шлейф мерцающего льда и искр. Хумвава среагировал мгновенно, его алый клинок взметнулся, встречая удар с оглушительным звоном, от которого задрожала земля. Взрывная волна от столкновения, хлынула во все стороны, сметая тела мертвецов, обломки брусчатки и поднимая вихрь пыли. Копьё Атты, отклонившись, вонзилось в стену ближайшего здания, и камень вмиг покрылся коркой льда.

Хумвава шагнул вперёд, его клинок вспыхнул, и языки алого пламени, жгучие, как дыхание дракона, вырвались из лезвия, устремляясь к Атте. Но стрелок даже не дрогнул. Его копьё вернулось в руку с низким, резонирующим гулом. Он влил в оружие холод. Сфера льда окутала его, сияющая и непроницаемая, и пламя врезалось в неё с яростным шипением, как вода, льющаяся на раскалённый металл. Лёд испарился в облаке пара, утащив пламя за собой, но Аттариссияс уже контратаковал. Из наконечника его копья вырвалась молния — белая, ослепительная, как утренняя звезда. Она ударила в броню Хумвавы, и ас отшатнулся, доспехи поглотили часть энергии, но тонкие трещины, побежали по его доспехам.

Хумвава издал низкий, утробный рык, его глаза под шлемом сверкнули яростью. Он метнулся навстречу Атте, алый клинок запылал ярче, и битва перешла в яростный танец стали и Истока.

Их оружие столкнулись. Хумвава атаковал с нечеловеческой скоростью, его клинок рассекал воздух, оставляя за собой дуги пламени, что обжигали всё, чего касались. Он нанёс серию ударов. Но сын Пелопа двигался быстро, его копьё парировало каждый удар с холодной грацией, отводя атаки с мастерской легкостью.

Атта шагнул в сторону, уклоняясь от пылающего клинка, что вспорол брусчатку, оставив дымящуюся борозду. Он крутанулся, используя инерцию, и нанёс удар копьём снизу, целясь в сочленение брони Хумвавы. Ас отшатнулся, но кончик копья задел его доспех, выбив сноп искр. Хумвава ответил молниеносным выпадом, его клинок устремился к горлу Атты, но стрелок пригнулся, и лезвие прошло в миллиметре над его головой, опалив прядь волос. Атта тут же контратаковал, его копьё сверкнуло, устремившись к груди Хумвавы. Ас блокировал удар, но сила Истока, вложенная в выпад, заставила его отступить на шаг, его сапоги заскользили по брусчатке. Ас рычал, его клинок вспыхивал всё яростнее, но каждый его удар встречал лёд и тьму, что текли из копья Атты.

Отбив очередной выпад Атты, Хумвава понял, что рука его онемела. Следующий удар он пропустил. Броня треснула в плече, где копьё Атты оставило глубокую вмятину, из которой сочился пар, смешанный с искрами Истока и кровью аса. Хумвава прошёл через десятки битв, сразил бесчисленных Младших, их кости устилали поля многих планет. Но этот противник… он был иным. Его сила, его ярость — всё в нём кричало о мощи, что могла соперничать со Старшей Кровью, и всё же он был Младшим. Как такое возможно? Почему он превосходил всех, с кем ас когда-либо скрещивал клинки? В наушнике раздался голос Морбиды: “Подкрепление на подходе. Держись, Хумвава.”

— Понял! — отозвался ас.

Аттариссияс ударил волной Истока, и воздух вокруг сгустился, превращаясь в бурю ледяного холода. Брусчатка под ногами Хумвавы покрылась зеркальным льдом. Ас прыгнул в сторону, его алый клинок разрубил ледяной вал, но холод впился в сочленения его доспехов, замедляя движения. Он выругался зарычал, вливая Исток в броню — чёрные пластины вспыхнули алым, отбрасывая мороз и он в последний миг отбил новый удар.