Памяти звёзд

Глава 26

За годы, проведённые в рядах кидомонов, Клио повидала немало Старших. Их невозможно было спутать ни с кем. Дело было не только в мутациях — эти изменения тела были лишь внешним отражением той силы, что рвала их изнутри. Встреча с ними была сродни столкновению с бурей, наделённой разумом и божественным величием. Их присутствие в Истоке было подобно вспышке сверхновой или чёрной дыре, что пожирала пространство вокруг, выворачивая его наизнанку.

И сейчас Клио смотрела в безгранично бесчеловечные глаза такой бури. В глубине души она понимала, что эта буря — всего лишь тень, эхо силы, которой больше нет, но даже это эхо сотрясало её до самого основания. Золотой свет в глазах Гилла мог бы ослепить, и в его глубине Клио видела всепожирающий ужас, который принадлежал древнему разуму, заточённому в человеческой оболочке.

— Невозможно… — прошептала она, выставив перед собой изумрудный клинок. Мысль о глупости этого действия мелькнула в её сознании. Она знала. Она знала, что ей и никому на этой планете не одолеть Старшего такой силы.

— Старшая Кровь… Старшая Кровь… — повторяла она, внезапно осознав, в чем была миссия кидомонов. Теперь она поняла, почему Филан был готов пожертвовать всем ради мемолибры.

Сфера не хранила воспоминания. Она была сосудом. Вместилищем для души Старшего. Но как? Мысль об этом была абсурдна, и всё же Клио не могла от неё отмахнуться. Несмотря на всё своё могущество, даже Великие не смогли избежать смерти. Смерть приходит за всеми. Но Ахиллесу это удалось. Как?

Ахиллес, воплощённый в теле Гилла, сделал глубокий вдох, словно сделал первый вдох в своей жизни, и на мгновение закрыл глаза.

— Как приятно снова вдохнуть полной грудью, — произнёс он и опустил взгляд на свои ладони. — Пусть и в теле низшего.

Ахиллес опустил ладони, и его разум растворился в пульсирующем мареве Истока. Мир вокруг схлопнулся, оставив лишь безграничный, золотистый поток, сквозь который он видел Гамеш, охваченный паникой. Крики ужаса и ярости смешались в единый рёв. Внезапное нападение застало всех врасплох. Городская стража и ополчение, с отчаянием пытались сдержать натиск драугров.

Затем его взгляд очертил площадь. Он увидел трёх Младших, с изумление и страхом уставившись на него. На краю площади, в беспощадном вихре выстрелов и атак, сошлись драугры и отчаянные защитники города. Один из ополченцев, на удивление меткий, выстрелом из своего ружья снёс голову драугру, но его триумф был короток. Посреди хаоса, с небес, словно хищная птица, спикировала валькирия, подхватила его за руки и сбросила вниз.

Другие валькирии, ощутив присутствие Старшего, были куда рассудительней. С опаской они взмыли в небесную высь, но не смели отвести взгляда от фигуры, что источала такую силу. Глаза Ахиллеса, пылающие золотым светом, смотрели на всех с холодной, всепожирающей надменностью, с какой древний бог смотрит на суетливых насекомых, что ползают у его ног.

Он перевёл взгляд, и его золотые глаза остановились на Хумваве. Ахиллес почти физически ощущал страх, который боролся с тщеславием и амбициями Младшего. Ас инстинктивно отступил на полшага, его клинок опустился, а в глазах под шлемом мелькнула паника. Он немедленно активировал канал связи с Морбидой: “Где подкрепления?”, — стараясь звучать тихо, выдавливал он из себя.

Затем Ахиллес перевёл взгляд на Аттариссияса. К его удивлению, этот Младший не испытывал страха. Он стоял твёрдо, его взгляд был исполнен осторожного вызова, который требовал отпустить мальчишку. Сын Пелея, слегка прищурившись, встретился с его взглядом, затем перевёл его на копьё в руках Младшего. Он уже видел это оружие, когда-то давно, и хорошо знал, кто выковал его и какая судьба уготована каждому его владельцу. Взглянув в глаза Аттариссияса, он понял, что тот знает о том, что это копьё делает со своими владельцами и был готов к последствиям.

Улыбнувшись, Старший посмотрел на мемолибру, сжатую в кулаке Хумвавы. Ахиллес вытянул руку вперёд, и его пальцы окружило мягкое, золотистое сияние Истока. Инстинктивно Хумвава сжал артефакт, но сфера в его ладони затрещала и с резким хрустом вырвалась из руки, ломая ему пальцы. Артефакт взмыл в воздух и, повинуясь зову своего древнего хозяина, мягко опустилась в его ладонь. Коснувшись его ладони, сфера открылась, и он достал из неё прозрачный кубический фиал с алой каплей внутри.

— Кровь! — воскликнула Клио, попятившись.

Ахиллес нахмурился, его золотые глаза поднялись к небу. Вороны кружили над площадью, их карканье было едва слышно в шуме ветра, несущего запах гари.

— Соглядатаи Одина, — прошептал он, отпуская мемолибру. Сфера осталась парить в воздухе, словно маленькая, покорная луна, излучающая мягкий золотистый свет.

В тот же миг загрохотали зенитные орудия, защищавшие город. Несколько десантных шаттлови пронеслись над площадью, а вслед за ними, подобно стае хищных птиц, летела целая группа валькирий. Ахиллес посмотрел на Хумваву, слегка склонил голову, и внезапно мемолибра вспышкой пронеслась через площадь и ударила Младшего в грудь. Удар был такой силы, что отправил аса сквозь здание позади, и судя по грохоту камня, ещё через несколько.

Он повернул голову, и его золотые глаза задержались на Клио. Подойдя ближе, он небрежно, одним пальцем, отвёл в сторону её изумрудный клинок.

— Слово, данное наставнику, ты исполнишь, — велел Старший, а его голос, глубокий и властный, заставил её задрожать.

— Д-да, — выдавила из себя Клио. — Исполню! Клянусь!