Пандус

Пандус

— «Уважаемый Колюшев Юрий Николаевич, ваша жалоба рассмотрена, но, к сожалению, пандус не может быть установлен в связи с аварийной…», — он скомкал бумажку, которую читал, и запустил через всю комнату под кадку с сухим фикусом.

Так дёрнул колеса, что инвалидная коляска встала на дыбы и чуть не завалилась на спинку.

Из соседней комнаты выглянул Вадик, поправил очки с толстыми линзами и сочувственно посмотрел на соседа.

— Опять?

Юра только кивнул, до хруста сжав челюсть. Он прошёл две Чечни, Абхазию, воевал в ДНР и не получил ни царапины. Ранение заработал, разнимая пьяных сослуживцев. Он всегда лез на передовую, не мог смолчать, где было нужно, из-за чего вечно оказывался виноватым. Вот и теперь, мог бы спокойно ждать выздоровления, врачи обещали поставить на ноги в течение года, но упрямо добивался от местных властей установки пандуса на лестнице из подъезда.

— Тебе бы в политику, — попытался Вадик. — Ты бы им там устроил.

— Им устроишь, — буркнул Юра. — Круговую поруку не прорвёшь. Я же всех прошёл от самой мелкой сошки до этой высокопоставленной сволочи, Сидорова! Помнишь, он первый раз не ответил, так я же его всё равно достал. Вот он теперь за всех своих подчиненных и ответит.

Он неожиданно улыбнулся.

— Я нашёл выход.

— Какой?

Вадик шагнул в комнату, поправляя очки. В отличие от соседа, он на скорое выздоровление рассчитывать не мог и упорно искал возможность облегчить свои страдания. Бесконечные боли пытались раздавить его тщедушное тело, но пока сила воли побеждала.

— Слышал про анимотрансплантацию?

Вопрос был риторическим, о методике переселения душ, названной от латинского «анимо» — жизненная сила или жизненный дух, знали все.

— Так вот в правительстве разработали экспериментальную программу контроля за органами власти…

— Строчку что ли из газеты запомнил? — перебил Вадик. — По нормальному можешь сказать, если сам разобрался.

— Разобрался? — Юра улыбнулся. — Я уже отправил им запрос и получил ответ. Как раз ждал, когда Сидоров пришлёт мне официальную бумажку с отказом. Чтобы уже никаких сомнений не было.

— Хочешь участвовать? — отступив на шаг, ужаснулся Вадик. — Анимотрансплантация не доработана, слышал, как в Таганроге что-то замкнуло в анимосети, и вместо одной души в тело переселились все подопытные анимического отделения? Представляешь какого это, когда в тебе торчит сразу куча народа? Это как множественная шизофрения. Раздвоение, растроение, расчетверение, распятирение…

— Хватит…

— Да чего там хватит. Расшестерение личности, и все они одновременно орут в твоей башке. Что-то спрашивают, отвечают, вопят, ржут. Так же с ума можно сойти. Ужас!

Юра подъехал поближе.

— Дело не в твоей любимой анимотрансплантации, а в возможностях которые она предоставляет.

— Ну-ну! — Вадик прислонился к дверному косяку.

— Гну-гну, — разозлился сосед, попытавшись привстать из инвалидной коляски. — Такую возможность упускать нельзя, понимать надо! Я докажу, что Сидоров и его подчинённые безосновательно отказывались устанавливать пандус, и тогда нас поменяют душами. Чтобы этот гад на своей шкуре почувствовал, каково жить без ног! Это же высшая справедливость!

Юра погрозил кулаком недосягаемому врагу.

— Да чушь какая-то, — отмахнулся Вадик. — Разве такое бывает? Никакой справедливости для обычных людей — нет!

Сосед только хмыкнул, доставая из коляски бумаги.

— Ещё как бывает. Мне осталось подпись поставить, и ты будешь жить рядом с Сидоровым, — он протянул толстую папку.

Настоящий лабиринт из юридических формулировок, многочисленных приложений, пояснений, сносок и графиков. Мелкие буквы плясали перед глазами, с трудом передавая смысл написанного. Вадик даже протёр очки, чтобы лучше разбирать сложный текст. Выходило, что сосед и вправду добился своего. Местный чиновник, который так долго отказывал в возведении пандуса, был признан виновным в халатности, превышении служебных полномочий и приговаривался к принудительной анимотрансплантации.

— Сроком на одну неделю?

Юра гордо кивнул.

— Мне больше и не надо, а этому гаду на всю жизнь хватит. Пусть почувствует себя на моём месте.

Вадик только кивнул, возвращая документы.

— Не боишься?

— Да за такую возможность и жизни не жалко.

Сосед пристроил толстую папку на коленях и начал подписывать страницу за страницей.

* * *

Уже через неделю всё было готово к операции. Государственная кара неумолима, особенно, когда приводится в исполнение экспериментальной общественно полезной программой.

Пётр Петрович Сидоров до самого последнего момента не верил, что его, опытного конъюнктурщика, поставил в такое неловкое положение какой-то нищий калека. Они встретились в коридоре больницы, и этот Колюшев нагло смеялся ему в лицо. Сидорова передёрнуло. С каких это пор безответные граждане, которым положено держаться и терпеть, насмехаются над носителями власти? Его пугало, что он не заметил, когда вступили в силу новые порядки, не подготовился, не принял меры, не ушёл из-под удара. В его кругах такая небрежность могла дорого обойтись, и уже обошлась. Наказание, конечно, было временным но…

Их подключили к анимотрону, большой машине похожей на томограф, и задвинули в металлический «пончик», так, что они почти соединились затылками. Седой главврач в белоснежном халате долго объяснял, как проходит процесс анимопереноса. Из занудной лекции стало ясно, что такое громоздкое устройство и близкий контакт нужны только в первый раз, а дальше будет достаточно крошечного прибора анимопровайдера. Он сам перенёсет души хоть на другой конец Земли.



Роман Смеклоф

Отредактировано: 24.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться