Пани Моника и Иван,юристов сын

Глава 6

Моника.

   Ну посидели, помолчали. Трындеть вроде и есть о чем, да как то не хочется. Покурили. Сигаретный дым столбиком наверх поднимается, ни ветерка, ни шевеления воздуха, ни звука, ни шороха. Пить хочется с похмелья.

   Пришло осознание ситуации, называется «полная жопа». Или по другому — писец.

   Надо что то делать, хотя бы воды найти, попить, умыться. А где тут вода? В реке, где же еще.

   Посмотрели друг на друга, не сговариваясь, покидали вещи в его рюкзак и рюкзак покойника, Иван положил в углу у могилы карамельку последнюю, и мы вышли из под ветвей.

   На наше счастье, по пути никто не встретился. Дошли до речки, по пути обсуждая дальнейший план действий. И тут Иван мне и выдает что то типа, что мол, не пялься на меня девица, я пойду, мол, искупнусь.

   Совсем мужик очумел, что мне на него пялится? Чего я там такого не видала? Мне самой в воду охота, грязная после этой ночевки, как не знаю кто. И пить хочется. Ну напиться я могу и так, ладошкой начерпаю.

   Иван бутылку схватил, в речку полез. И вдруг как ухнет в воду с головой, я испугалась даже. Думала, его чудо-юдо схватило. Но нет, не повезло мне. Вынырнул Иванушка отплевываясь, и стал делать вид, что моется. Там потёр, тут поскрёб...  Чистюля, сразу видно.

   Сижу, кисну от смеха. Но за окрестностями краем глаза наблюдаю, мало ли что. Тут наконец Ване бултыхаться надоело в прохладной водице, и он на берег полез. Бутылку с водой вытащил и давай вроде зубы мыть.

   Я смеяться перестала, быстро одежду скинула и туда же, в воду. Хоть Ваня и убеждал, что не будет он подсматривать, да пусть смотрит, мне в общем все равно. Быстренько вымылась, волосы сполоснула и на берег. Неохота местных чудовищ собой, любимой, откармливать.

   Сели обсыхать после мытья, заодно и обсудить, куда двигаться будем. В процессе дискуссии ни к чему разумному не додискутировали. Уже почти ругаться стали, все же мы с Иваном ну очень разные взгляды на жизнь имеем.

   Не успели всерьез поругаться, с противоположного берега как завопят! И явно уроды эти орут. У меня мысль мелькнула, нашли нас! Но тут в уродский рёв человеческие крики вплелись. А потом слышу — бах, бах!                                                                                                                                                                      Иван подскочил, орет- Там стреляют! И вперед, речку форсировать. Рюкзак правда, прихватил с собой, тут не оставил. Ну и я за ним, со своим рюкзачком поплыла.                                                                   Во первых, интересно, во вторых, надо своим помочь, а в третьих, не оставаться же мне одной на незнакомом берегу, когда там на той стороне такие события разворачиваются.

-------------------------

   Реку наша парочка форсировала в ускоренном темпе. Они, как два «опытных» диверсанта, помчались по склону наверх, не особенно маскируясь. Пока Иван и Моника бежали вверх, продираясь сквозь кусты и подлесок, и пока добрались до места действия, все смолкло.                                                   Не останавливаясь, они вылетели прямо на лесную опушку и оторопели, увидев старый военный ЗИЛ, выкрашенный когда то давно в темно-зеленый цвет. Вокруг машины были живописно разбросаны остатки человеческих тел, и валялись местные четырехрукие уроды. Из-за грузовика раздавалась странное порыкивание.                                                                                                                                            Иван оглянулся на Монику, нехорошо ухмыльнулся и зажав топорик в руке, пригнувшись, отправился проверить, кто рычит.                                                                                                                                                Успешно добрался до места, скрылся за бортом, и оттуда немедленно раздались такие звуки, словно Иван там рубил дерево. Хрясь, хрясь, бам! Рычание в моменте усилилось, но потом все затихло.

   Тут Иван вышел из-за грузовика, весь забрызганный чем то красно-белым, сделал пару шагов и как подрубленный, свалился на землю.

    Моника, в ужасе даже не посмотрев в по сторонам, кинулась к напарнику, спасать его от извергов местных.

    Но извергов Иван уже уделал в хлам и без ее помощи. За грузовиком на земле валялось два дохлых четырехруких монстра, в очень характерной позе уложенных друг на друга.

    А в паре шагов от них лежал потерявший сознание Иван, с хорошо запачканным топориком в правой руке. Даже теряя сознание, оружие Иван из рук не выпустил.

    Моника деловито дотронулась до Ивановой шеи, убедилась что пульс бьется как часы, и стала оттаскивать тяжеленного Ивана подальше от места побоища.

   И тут где то недалеко застонали. Теперь уже Моника, уложив Ивана обратно на травку, немного пригнувшись, пошла в ту сторону, откуда раздался стон.

   В небольшой выямке под кустом обнаружился военный, с пистолетом в руке, но в полной отключке. Моника огляделась, и не увидев никакой угрозы, попыталась привести военного в чувство.

   Но поскольку тот реагировал только стонами, девушка просто схватила военного за руки, и чертыхаясь, медленно потащила его в ту сторону, где прохлаждался бессознательный Иван.

    С трудом дотащив военного до Ивана, Моника оставила их и с трудом разогнувшись, пошла посмотреть, кого там убил её героический напарник.

   Картинка блуда пришлась ей явно не по душе, и плюнув на тела врагов, Моника вернулась к Ивану.

Тот продолжал лежать, словно и не собирался в чувство приходить.

- Вот же нежный мужик попался! И что мне с тобой делать? Ага, вот! - она схватила валявшуюся рядом фляжку военного образца и открутив крышечку, стала поливать водой и Ивана и лежащего почти рядом с ним стонущего военного.

-----------------------------------