Пани Моника и Иван,юристов сын

Глава 7

Иван. Мокрый, неопрятный, проблевавшийся и нетолерантный.

   Очнулся от «букета» - вода в лицо, мерзкие запахи, чьи-то, явно не Монины, но человеческие постанывания и собственное ощущение немытости. Ага, глаза видят что воду льёт Моника, и не из кока-кольной бутылки, а из армейской фляжки.

   - Шо это было?

  - Ты этих извращенцев нарубил и свалился. Я, пока тебя в сторонку оттащила, стон услышала. Сходила – военного нашла, небольшого, но увесистого. Притащила, а ты всё лежишь, релаксируешь. Ну, я тебя из военной фляжки и полила.

   Принял сидячее положение, огляделся… Да, с этой стороны Зилка картина ещё веселее. Человек десять «наших» разной степени комплектности и, кроме «сладкой парочки», ещё три мёртвых «чозанаха».                                                                                                                                                               И моего роста и комплекции – 175 рост, под 90 кил вес – постанывающий в беспамятстве военный с наполовину синим, опухшим лицом и «Макаровым», вставшим на затворную задержку в правой руке.

   Ну, к человечьим трупам не привыкать, спасибо пятилетней работе санитаром в морге, а вот чозанахов надо бы рассмотреть поближе. Не, это потом – сначала другое. Интересно, «калашей» только сидя наблюдаю три штуки, но все «безрогие», и явно не из них палили – а почему?

   Разгадка обнаружилась в кузове – три «милых сердцу» ящика с одинаковой маркировкой. Что это у нас в шкатулочках? Помоги узнать, топорик!                                                                                                          Два запаянных цинка, ага… Но на такое количество участников боеприпаса явно многовато, или я от времени отстал? Нам-то на рыло на еженедельных пострелушках больше тридцати патронов не выдавали!                                                                                                                                                                  Всё это я обдумывал, а руки сами собой вскрыли цинк и лихорадочно вталкивали чозанахскую смерть в магазины, извлечённые из валявшегося рядом подсумка.                                                                    Подсумок, кстати, довольно-таки раритетный – отдавая долги Родине, столкнулся тогда с «генуборкой» на складах Краснознамённого Сортавальского погранотряда, так вот там такие и попались в гомерическом количестве под вынос на свалку.                                                                                 Пока набивал, стоны военного перешли в какие-то невнятные жалобы. Очухался боец неизвестного фронта, можно и побеседовать.                                                                                                                            Выпрыгнул из кузова, потряхивая натруженными с отвычки пальцами.                                                          А вот и кандидат на должность передатчика 120 дружеских приветов для четырёхруких! Милый сердцу АК-74, незатёртый, немодное деревянное цевьё и приклад лаком поблёскивают. Затвор передёрнулся, боёк щёлкнул – вроде исправен.                                                                                                                            Пристегнул магазин, прицелился в валяющуюся метрах в двадцати тушку чозанаха и пальнул одиночным. Работоспособный агрегат, в случае чего с собой, не врушкая себе, десяток – другой этих уродов уволоку. В горлах им отбивные из Ванькиных филейчиков встанут!                                                      Стихли стоны-жалобы. Подойдя к Ма...Монике с безымянным военным, протянул им автомат и ещё один магазин. Себе ещё подберу, вон сколько валяется.

- Военный, с тобой попозже, но имей в виду – мы рады, что ты жив и слегка здоров! Маш, ты с такой железякой справишься?                                                                                                                                          -Ага!

   И тут барышня меня просто-таки убила, оперативно, но правильно произведя неполную сборку-разборку. Так, общение потом, а пока суетливо пробежался по территории, собирая в кучу возле Маши и военного автоматы и подсумки.

   - Давай быстренько, всему – то же, что и с первым!

   - А ты?

   - Блин, попой нюхаешь цветы! Я магазины набиваю. По сторонам поглядывай, не забывай, и военного, если ему получше станет, припряги!

   А чего я, собственно, сидеть в кузове-то буду засадным полком Боброка? С двумя цинками – открытым и запечатанным – вернулся в «компанию».

   Военный оживал на глазах, уже как бы не сноровистее Маши перебирая небогатое внутреннее содержание не спасших солдат автоматов.

   Под лязганье и пощёлкивание металла, стараясь поменьше двигать нижней челюстью, представился Далером Фузаиловым и поведал вкратце историю гибели его подчинённых. Да, грустно – съездили таджикские мальчишки-первогодки пострелять всласть под присмотром лично комроты…

  - Капитан! Блин, Далер, ничего если на «ты»?

   Одобрительно-равнодушное мычание.

   -Ты давай, это, себя только не накручивай и в их смерти не вини. Если по чесноку, от тебя и не зависело особо, даже с шеснадцатью патронами в твоей пукалке. Так что говори своим богам «спасибо» и готовься к встрече, ладно? Ща сходим, наёдём на этих уродов и поквитаемся! Лады?

   Опять мычание, но уже явно не равнодушное. Ладно, пока Далер в себя приходит под присмотром Маши, надо познакомиться поближе с этими чозанахами четырёхрукими. Хотя куда уж ближе-то!

   Напрягшись, отделил»муху от котлеты» - спихнул пострадавшего от травматической трепанации с нижней, ставшей двухрукой, тушки. Неприятные личности, оркогоблины какие-то – здоровенные м... скулистые тела, воняющие слоновником, обезьяньи морды, клыки огроменные…

   Нее, больше никаких «В-п-перёд! В рукопашную!». На такого «медведя» не с друзьями ходить надо… хотя приколола мысль, что надрессировать такого – и возить по концертам! «Сольная игра в четыре руки!»