Пани Моника и Иван,юристов сын

Глава 9

  Моника.

   Как же мне Иван надоел с этим именем «Маша». Заклинило его, что ли? Он у меня хоть фамилию спросил бы ради интересу. Бегает, командует.

   То он Далером командует, то мной пытается. Достал уже, просто до печенок. Глаза как вылупил, когда я автомат собрала-разобрала. Склерозник, он что в школе не учился? Наш военрук нас еще как учил, и автомат и пистолет, и разобрать и собрать и зарядить и выстрелить. Делов то. Военизированная школа все же.

   Так что пригодилось школьное умение от местных уродов отстреляться благополучно. Положили мы их всех, рядами.

   Нет, мужик Ваня хозяйственный и любопытный. Меня совсем не потянуло в анатомии местных копаться, а этот просто анатомический театр одного актера устроил, прямо на местности. Перемазался весь, в кровище и прочих пакостях. Отмываться как собирается?

   Пришел с результатами вскрытия, сел рядом, так меня чуть не вырвало. И Далер морщится, бедолага. Но у Ивана шило в одном месте, он снова подкинулся и только помчался вещи собирать, как налетела толпа этих местных. А потом, когда мы их благополучненько по травке разложили, Иван решил, что настало время солдатиков хоронить. Но сначала все «ненужное» с них снять.

   Он с Далером планами поделился. Хорошо, что у Далера в этот момент оружия в руках не было. Обзавелся бы Иванушка еще одной дыркой в организмах. Но повезло. Далер побухтел, пошипел и усох. Понятно же, что в нашей ситуации любая мелочь на вес золота. А солдатикам уже ничего не надо. К сожалению.

   Так что встал Далер и вдвоем с Иваном всех ребят они обмародерили. Многих убитых на месте уже не было. Успели утащить местные проглоты.

   Далер плакал, прощаясь со своими солдатиками, что то приговаривал над каждым. Словно извинялся. А в чем он виноват, спрашивается? Ни в чем. Как и мы, кстати.

   Солдатиков нет и автоматов тоже недокомплект.

   Иван вещички посчитал и вопрос у него организовался:

   - Мысли есть, где остальные?

   - Нет. - говорю - Надо искать.

   - Когда и как?

  - По следам. -Это Далер вмешался -Эти уроды, туда-сюда бегая, тропу-то набили.

   -Далер, вдвоём – на племя? - Иван вообще прибалдел, смотрит на Далера, глаза квадратные.

   Что значит- вдвоем? Меня они и за человека не считают? Эти два типа собираются оставить меня одну с таким количеством трупов? Я буду одна от зверья местного отбиваться, сидя в окопе из погибших солдатиков? Мозги у Ивана есть вообще?

   - А я что?

   - Маш, Монику не включай! Здесь посидишь, в кабине.

  - Вы сдурели? Оба в задницу идите! Я здесь не останусь!

  -Ладно, втроём – так втроём. Убеждать тебя бесполезно.

  -Мария, вы, наверное, не понимаете… Там некрасиво может быть, плохо… Не для девушки…

  - Я не Мария, это во первых! Меня зовут Моника! И я одна здесь куковать в «приятной компании» не останусь! Хоть убейтесь! Как я одна буду отстреливаться, если сюда гости наведаются? Вы хоть соображаете?

   Даааа, мужики явно о таком даже не думали. Они меня типа, «жалели» таким образом. Ох, жалетели, если сама о себе не подумаешь, эти так нажалеют, что и костей не останется.

   Собрали Иван с Далером все что могли, получилась приличная куча добра. В кузове еще еда обнаружилась.

   Погрузились мы в кузов, поели. Обвесились боезапасом. Потом Иван полез в кабину и грузовичек завелся. Мы с Далером в темпе в кабину перебрались. И поехали в гости к местным. Пора уже с ответным визитом, сами понимаете. Потихонечку поползли по просеке, мотором порыкивая. В кабине стекла нет, ветерок дует. Мы по сторонам пялимся. Врагов выискиваем. Иван что то бравурное насвистывает, не очень мелодично.

Иван. Слегка сердитый на себя за бессознанку и перерасход боеприпасов.

   «Три дня благодарные зрители наблюдали, как рота спецназа эстонской армии кралась по полю к штабу условного противника…» Это про нас! Никуда особо не торопясь, на второй передаче и малом газу мы ползли по просеке, протоптанной покойными чозанахами, и пялились в разные стороны.

   Сюр, блин – под чужим небом неторопливо двигается грузовик без лобового стекла с донельзя серьёзной «тройкой нападения» в кабине. «Охереть, у кого сердце слабое!».

   Конечно, надо не охереть, а ах..еть, но дамы с нами, точнее, одна. Но скандальнаяяя! Хотя права дама. Мой недочет. А как бы и правда туда «гости» притопали бы, на полянку, мясца отведать? Да.. недочетик.

   Перелесок как-то неожиданно кончился – «зилок», проломив неторопливо высоченные, но дохловатые на излом заросли кустарника, грациозно выполз на «красную площадь» чозанахской столицы.

   Тихо, безлюдно, на «лобном месте» - слегка курящемся дымком здоровенном кострище - пусто, рядом с ним лежит четырёхрукая туша, подготовленная к жарке – примотана чем-то к здоровенной палке, брёвнышку даже.

   Намусорено разнообразными человеческими «запчастями» разной степени прожарки и обглоданности. И дыра в невысокой скале.

   На сдержанный, но всё-таки рёв двигателя никто из норы не объявился.

   Ладушки, «дыра – это нора, а нора – это кролик!» - прокатившись по ногам «полуфабриката», я запечатал вход зиловской мордой и врубил фары. И как-то сразу началась пальба.

   В общем, отгеноцидили мы в три ствола это гадское племя. Совсем. Никого не оставили на развод. И самок, и детей – все легли.

   Правда, без потерь не обошлось – под занавес прилетело многострадальному Далеру, и опять по голове. Корягой какой-то, для разнообразия – в правое ухо. Блин, хоть сейчас в цирк – левое полумордие багрово-сизое, и правое ухо тем же цветом налилось.

   Зато законно поотлынивал от «уборки территории» - пока мы с Моникой – как-то коробило её от имени Маша – выволакивали «мясо с кровью», бывшее «солью земли» этой планеты, из пещеры, Далер, поблевав, прикорнул возле «недожаренного» аборигена.