Пани Моника и Иван,юристов сын

Глава 15

Иван. Просто никакой от открывающихся перспектив.

   Два дня, пока не подъели содержимое ресторанно-развозочного фургончика, занимались обустройством нашего «пионерлагеря №2». Поставили палатки, соорудили навес для кухни и выкопали сортир.                                                                                                                                                                        Цивильненько так вышло, Далер руководил, мы втроём – я, Моника и Олаф подчинялись, а Элли допрашивала чозанаха и периодически отрывала нас от «окультуривательно-устроительных» работ.         Урывки эти, хоть и позволяли отвлечься и перевести дух, всё-таки отрицательно сказывались на ходе пусконаладочных работ. Наконец, посовещавшись, делегировали Монику в «следователи», что сразу сказалось и на ходе работ, и на количестве и качестве получаемой информации.                                          Обновив, так сказать, свежепостроенный нужник и признав его годным к эксплуатации, пошли к дамам, на ходу переговариваясь на пиджин-рашике. «Кровавая гебня» встретила нас горящими глазами и воодушевлённым видом, типа «пасаны, чо узнали!!!»

   - Мы тут такое разузнали!!!

   - Мы – это ты придумывала вопросы, а Элли толмачила?

   - Ну, в общем, да.

   Информация, прямо скажем, вышибала мозг… По словам наших «следователей», картина вырисовывалась как минимум – странная. Наш недобиток оказался не просто так абы что, а особой, приближенной к бывшей властной верхушке. Но – по порядку.                                                                          Элли таки умудрилась всё объяснить и разложить по полочкам все неясности. По её словам, «недобиток» - тот самый сторож, «отпустивший» нас с Моникой, престарелый представитель гордого племени «каменного народа», живший объедками с племенного стола и с тоской ожидавшего смерти в желудках соплеменников. Был он, по местным меркам, стар, не очень здоров и забит соплеменниками.    По его словам, всю его жизнь племя охотилось на два типа дичи – одни звери были привычны, но с каждым годом их попадалось всё меньше. Второй тип – загадка. Не похожие ни на кого из «привычных», часто агрессивные, в общем, не охота, а война.                                                                          Причём направление – куда идти охотиться – задавалось «племенным триумвиратом» - за пару дней до очередной «охоты» вождь с двумя заместителями в сопровождении двух-трёх чозанахов уходил, а по возвращении отдавал указания, куда и зачем.                                                                                                Длилось всё это долго – всю его чозанахскую жизнь, пока «пять холодов назад» группа молодых и ранних не устроила революцию и, как следствие, отпировала вождём и его присными.                                 Как обычно, войдя в гастрономический раж, съели всех «знающих», а про него как-то забыли – хватало «помясистей и повкусней». А потом хватились – а жрать-то и нечего и некого. Но средь «революционеров» нашлась «светлая» голова – мол, разделить его успеем, пусть сперва покажет, куда ходили! Веди, мол, Будённый!                                                                                                                                 Он сводил, а куда деваться? Пещера, в ней – типа «бог». Что с ним делать? Как поклоняться? Опять-таки со слов Элли, особо церемониться не стали – свергли с пьедестала, поколотили дубинками, а потом ещё и обгадили…                                                                                                                                           А дня через два «прибыли» первые «недочозанахи» - двурукие, нежные на вкус и почти никогда не сопротивляющиеся.                                                                                                                                                  Иногда «на своих двоих», иногда в виде «консервов». У племени началась не жизнь, а малина – обряд избиения и обгаживания «бога», пару дней на «внутренних резервах» - и «Здравствуйте, земляне!».                                                                                                                                                                 Потом надоело два дня голодать – его пинками обязали вместо «посиделок» за свеженакрытым столом отправляться в компании такого же «пенсионера» и выколачивать свежатину. «напарник» его попал под раздачу, «выколотив» из изваяния патруль, как я понимаю, откуда-то из «горячих точек».     Патруль героически погиб, проредив местное население, так что «выбиватель» отправился на вертел. Кто и как выколотил нас и отдельно – Далера с его подчинёнными – тайна великая.                                       Вопросов у всех было столько, что слов не хватало. Хорошо, было у нас напитков разнообразных, а то не миновать лагерю поутру быть засыпанным шифером и черепицей со съехавших крыш. И сами надербенькались, и чозанаха подпоили поощрительно, предварительно хорошенько привязав.

-»»-»»-

  Получив массу информации и сверху «оформив» большим количеством спиртного, люди устроились в палатке и заснули.

   Связанный абориген лежал на боку у самого входа в палатку и вяло постанывал. Ему явно не пошло на пользу странное питье, которым его так обильно угощали эти слабые двурукие. У него впервые в жизни болела голова и крутило живот по страшному.

  Но возмущаться он не смел, потому что боялся просто до одури. Боялся этой черной как уголь, противной женщины, которая почему то знала наречие его племени. Боялся светловолосого молчаливого мужчину, один взгляд которого бросал старика в дрожь. А сильнее всего его пугал человек по имени Иван, энергичный, злой и громкоголосый. Да и черноволосый ускоглазец тоже был очень опасен.

  И старый Утырк старался найти общий язык с этим бывшим мясом. Он прекрасно видел, что люди сделали с его племенем.

  Ну и что, что племя хотело сьесть Утырка? Так положено. Но люди его почему то не сьели, а забрали с собой и мучили вопросами. Странные..