Пани Моника и Иван,юристов сын

Глава 18

Иван. Мстительный и довольный от сбычи мечт.

   После Сидора Пафнутьича – именно Пафнутьича, а не Пафнутиевича, он настаивал на именно таком произношении своего отчества – спустя два дня чёрт, бог или какая инопланетная сволочь – неясно, но «разбогатели» мы на двух пожилых и трёх очень юных китайцев. Из какого времени они забрели, я имею в виду деда с бабкой, запряжённых в тележку, в которой сидели трое китайчат мал мала меньше – чёрт его знает. И на этом пополнение нашего «интернационала» прекратилось. То ли все лимиты выбрали, то ли что – непонятно. Да и хер с ним, нам и так неплохо! Угнетало поначалу только то, что ни дед, ни бабка ни на каком из «присутствующих» языков не говорили, только кивали, кланялись и опять кивали.

   Однако, дед оказался весьма подкован в плане походно-полевого быта – отстранил от котла всех и на пару со старшим внуком, таскавшим на спине младшего, замонополил наш общепит.

   Бабка же оказалась тем ещё электровеником! С виду – не только песок, но и почечные камни сыпятся с вкраплением печёночных ферментов или сегментов, а тем не менее поутру, уходя куда глаза глядят, возвращалась с охапками травы, кореньев и прочих корне-, стебле- и других плодов, которые сдавала деду на кухню.

   А средний внук, лет шести-семи, намертво прилип к Далеру, ходил за ним хвостиком, лез везде, куда залезал наш военный и первым выучил главное слово на русском языке. По крайней мере, зацепив себя по коленке молотком, употребил его к месту и с полагающейся экспрессией, эмоциональностью и чувством меры. Как? Сказал «БЛЯ!!», потёр коленку, сплюнул и побежал догонять Далера.

   Ну а мы с Моникой, просветив Пафнутьича, разрабатывали планы мести речной тварюге. И разработали, и осуществили! Сперва на ЗИЛе, прокатившись по степи, подстрелили наживку – копию моего первого трофея. А потом прокатились до омута и скинули наживку, привязанную к длинному тросу, в ареал обитания этой глазасто-зубастой тварюги. Подождали минуты две – есть поклёвка! Ну, Сидор Пафнутьич её и угостил «десертом» - половиной своего запаса. Двумя четырёхсотграммовыми шашками… Хорошо рвануло, лепо! Разглядывали, как течение несёт куски и фрагменты этой сволочи, мы в тишине, мокрые, как мыши в поту. Нет, наверняка и речка журчала, и мы радостно орали, только ничего слышно не было. Оглохли временно.

-»»-»»-

   Вернувшиеся с реки, глухие, но совсем не немые, троица браконьеров-монстроубивцев, довольные и счастливые, громкими криками обьяснили остававшемуся народу в лагере, что дело прошло ХОРОШО!
   Правда, оглохли немного, но с кем не бывает, а?
   Изрядно перенервничавшие Олаф, Далер и даже Элли, которая, оказывается тоже сильно
переживала за успешное возвращение Ивана, потребовали обьяснений.
   Иван, как человек взрослый, умудренный и уставший, тут же предложил обьяснения совместить с ужином. Типа, так устал, что жрать хочется сильно!
   Старик китаец, видимо уже выучивший слово «жрать», быстро засуетился и на пару с Далером и с помощью вездесущей старухи китаянки, быстро «накрыл поляну»
   Спиртного хватало, мяса тоже, что-то типа овощей китаянка обеспечила. Не было только хлеба. Но и тут китаянка не ударила в грязь лицом, показав что она крайне нужный член обчества, и выставила на стол печеные клубни, очень похожие на картошку.
   Народ,распробовав клубни, пришел в восторг и блюдо смели со стола просто в мгновение ока.
   Наелись,напились, наговорились и нашушукались.
   Наорались и наездились.
   Уже поздно ночью, под ясным светом лун люди разбрелись по палаткам.
   Хорошо подвыпивший чозанах, которого пару дней как на ночь не завязывали, отполз от стола и так же, ползком, встать ему было просто лень, отправился спать на привычное место. Но забраться в кузов грузовика, где у него было оборудовано логово, старый чозанах не смог, и свалился как куль, у колеса.
  Все затихло.
Китайцы, быстро убрав со стола, залезли в свою палатку. Далер забрался в броневик и заснул на водительском сиденье.

   Элли что то шепнула Монике и выскользнула из палатки. Моника через пару секунд проделала тот же трюк.
   Разошлись девушки по разным палаткам. Элли нырнула в палатку Ивана, а Моника — к Олафу. 
  Старые китайцы проснулись от странных звуков, раздающихся на обжитом пятачке автосвалки..
  Проснулись,подняли головы, прислушались  и сообразив, что за звуки слышат, обменялись парой слов и с довольными ухмылками вернулись ко сну.
  Они еще помнили времена, когда и сами были горазды устраивать по ночам очень похожий шум.
  По лагерю бесшумно двигались полупрозрачные фигуры. Осмотрев место действия, что то просемафорили друг другу и растворились в ночи.
  Пафнутьич, спавший прямо за столом, во сне явно вспоминал что-то очень матерное.
 

Иван.Вспоминающий вчерашнее. Пунцовый, но довольный.

   Да-а-а…Хорошо отметили День мести… На волне эйфории на пару с Моникой напоили всех, кроме детей.
  Покуролесили – как в юности весёлой. Сказка! Одни обрывки, но приятные.
  Упоенные до ближневосточных глаз «китайские товарищи», дуэтом напевающие что-то заунывно-национальное… Далер, что-то втолковывающий на своём языке чозанаху, такому же пьяному, как он сам…
   Мы с Моникой, обнимающие и пытающиеся качать Пафнутьича… Элли, прихлёбывающая портвейн из горла и кормящая китайчат шоколадом…
  Моя пьяная езда на броневике…
   Моника, о чём-то шепчущаяся с Олафом…
  Тут я понял, что припоминаю всё это, почёсывая и поглаживая чью-то голову… Волосы недлинные, жёсткие… Точно не Моника! И явно не Олаф! Кандидатур всё меньше…Бляяяя…
Что делать, если – Далер????
   Или – чозанах???? «Душа упала в пропасть с дурацким звуком…», простите, Владимир  Семёнович!
Ха-ха!Рано записывать меня в жопотыки! Это Элли!!! Приподнялась на локте, сонная, чмокнула в плечо и вознамерилась дальше спать! А фигушки! «Во всём теле такая приятная гибкость образовалась» на радостях! Что значит «Но! Но!» Как это «нот нау»? «Лейте»? Само собой, и «лейте» тоже!
   За завтраком, точнее, ранним обедом, самыми живыми были дети. Самыми довольными – Моника и , на удивление, чозанах с Пафнутьичем.
  Старички-китайцы превратились совсем уж в «узкоплёночных», прихлёбывали отвар из бабкиных местных трав и улыбались.
  Далер мужественно перебарывал похмелье, Олаф почему-то поглядывал на меня с опаской… Мне же было просто очень и очень неплохо. Солнышко светит, тёплая и , на поверку, совсем не дистрофичная Элли греет левый бок, «гринфилд» листовой в чашке…
  Блинков бы бабулькиных стопочку – и вообще больше ничего не надо.