Паноптикум. Книга 6

Глава 23

Всю следующую неделю мне пришлось торчать в ратуше по десять часов ежедневно. Участвовать в заседаниях Совета, дискутировать, спорить, голосовать. В общем, заниматься нужной, но при этом нудной работой. Однако нет худа без добра. Во время многочисленных перерывов я успел пообщаться практически со всеми обладателями титулов. Даже с теми, с кем раньше был знаком только шапочно. Однажды многие из этих людей станут знатью нашего мира, а потому наладить с каждым из них приятельские отношения лишним точно не будет. Как для меня лично, так и для нашего с Ками рода.

Особенно интересными оказались беседы с Лакером. Он, к моему удивлению, перебрался в Миру сразу после того, как были согласованы все детали объединения Арема с Тарией. Бывший царёк отказался от притязаний на земли в своей бывшей столице, выторговав взамен неплохой участок, находящийся в центре Миры. Так что теперь мы с ним почти соседи. Впрочем, как и с доброй половиной остальных членов Совета.

Так вот, во время общения с Лакером выяснилось, что он, несмотря на свой внешний вид, является одним из старейших жителей планеты. Его родители застали Пришествие, а сам мужчина родился всего через десять лет после катастрофы. Примечательно то, что Лакер стал свидетелем множества интересных событий, происходивших в те далёкие времена. Он помнит, как были обнаружены Врата в Ареме, как десяток сильнейших кланов, в одном из которых состоял и его отец, боролись за контроль над ними. Лакер рассказал мне, что его родители были убиты в этой борьбе. Ну а он, спустя какое-то время, сумел собрать под своим началом сильнейших воинов, отбить Врата, уничтожить всех лидеров вражеских кланов, а затем в течение нескольких лет объединить множество разрозненных территорий в одно единое государство.

Поучительная история. Ведь Лакер далеко не глупец. Он прекрасно всё понимал. Осознавал, что Врата должны быть открыты. Что задание, появившееся в интерфейсах жителей планеты, ничто иное, как очередное испытание, посланное человечеству некой могущественной силой. А ещё Лакер догадывался о неминуемой каре, которая настигнет каждого, если испытание это будет провалено. Но, даже зная о наказании, он предпочёл рискнуть. Решил, что его личные интересы превыше интересов всех остальных людей. За что и поплатился, став в итоге не первым, но всего лишь одним из многих.

А ведь если бы в своё время мужчина не повёлся на красивую мечту о вечной и беззаботной жизни, титул Хранитель мог бы достаться ему. И он, судя по всему, это прекрасно понимает. Иногда при взгляде на меня в его глазах появляются нотки сожаления, лёгкой грусти и даже зависти. Остаётся надеяться, что эта зависть не толкнёт бывшего правителя Арема на необдуманные поступки. Человек, проживший столь длинную и насыщенную событиями жизнь, может оказаться полезным. А потому я предпочёл бы видеть его живым.

Разговор с Лакером заставил меня в очередной раз задуматься о том, почему многие люди готовы рисковать благополучием всего общества ради собственной выгоды. Есть мнение, что подобный эгоизм, граничащий с безумием, присущ исключительно нашему виду. Повод так думать дал мне опыт общения с представителями других видов. С разумными, которых я повстречал, путешествуя по мирам Сплетения.

И пускай этот опыт был совсем невелик, но его оказалось достаточно, чтобы сделать определённые выводы. Один из них говорит мне о том, что Врата в мирах, переживших Пришествие, как правило, открываются первым поколением разумных. А вот то, что произошло на Земле, считается отклонением от нормы. Более того, я не нашёл никаких свидетельств тому, что нечто подобное происходило хотя бы в одном из других миров.

Выходит, люди отличаются от всех остальных разумных, живущих в Сплетении. Причём далеко не в лучшую сторону. И причина этих отличий вовсе не в отсутствии разума. Скорее в искажённом представлении о таких понятиях, как добро и зло, правда и ложь, сила и слабость. В идеях, заложенных в головы миллиардов землян и с радостью принятых ими. Когда доблесть и честь, справедливость и благородство становятся пустыми словами, ненужными архаизмами, люди теряют способность видеть истинную суть вещей, заменяя её удобными иллюзиями. В мире, где силу часто путают с властью, а милосердие со слабостью, многие начинают использовать эти понятия для оправдания своих действий, даже если они наносят вред другим.

Все эти идеи прочно укоренились в человеческом сознании, потому как они отвечают его глубинным страхам и желаниям. Люди желают чувствовать себя особенными, уникальными. Они хотят верить, что их действия имеют какой-то смысл, делают мир лучше. Но когда такие идеи становятся самоцелью, они начинают разрушать всё вокруг. Ведь в сути своей человек является существом сугубо социальным. Неспособным выжить без посторонней помощи. При этом считающим, что его собственная жизнь превыше и ценнее всего. Хотя на самом деле жизнь раба, проданного на средневековом невольничьем рынке, оценивалась куда дороже. А вся разница между ними лишь в том, что каждый раб знал свою цену, а огромная часть моих современников не имели о ней ни малейшего понятия. Они искренне верили, что умереть можно за напряжение, поданное в определённом порядке на миллиарды транзисторов. При этом за честь или правду умереть не просто зазорно, но позорно и даже немыслимо. Глупцы.

Есть мнение, что другие виды со временем могли стать такими же. Если бы не катаклизм, навсегда изменивший их миры. Глядя на Пришествие под таким углом, я мог бы сказать, что оно уже не кажется порождением чистого зла. Однако при этом следует понимать, что подобная точка зрения не имеет ничего общего с реальностью. Думать об убийстве миллиардов ради избавления от вредных идей как о некоем благе могут только те, кто не способен мыслить критически и подвержен влиянию этих самых идей, превращающих их из разумных существ в бездумных потребителей.

Когда Пробой достиг заветной сотни, после очередного приёма Биоников, в интерфейсе появились знакомые строки. И так как решение давно уже было принято, мне осталось лишь подтвердить свой выбор. Что я и сделал, пополнив арсенал способностей Пространственным щитом. Взял его взамен обучения, которое не стал проходить по тем же причинам, что и после достижения максимума Смещением. Обе эти способности относятся к одному статусу, и раз не нашлось учителя, способного обучить обращению с одной из них, то и на вторую такового, скорее всего, не найдётся. Хотя я не отказался бы получить новые знания. Как-никак, именно с Пробоем связаны мои дальнейшие планы.