Папа для дракончика

10

Нолан АйкВаундер

— Пальцы расслабьте, милорд, а то мозоль набьёте, – наставлял Гарт, главный плотник усадьбы, наблюдая, как я забиваю очередной гвоздь в покосившуюся балку забора в каретном сарае. – И удар уверенней. Не тычок, а размах. Но не так, как мечом. Легче. Вы же не голову пытаетесь снести…

Я выдохнул, крепче сжал молоток и ударил снова. На этот раз гвоздь вошёл ровно и глубоко. Удовлетворённая улыбка тронула губы.

— Нолан!

Выдохнул сквозь зубы. Горничная полчаса назад доложила, что леди Аделаида удалилась в опочивальню вздремнуть. Я наивно надеялся на час покоя.

Ан нет.

Я медленно выпрямился. Бабушка стояла в дверном проёме, закутанная в тёплую шаль, но её поза была прямой и грозной, как у полководца перед битвой.

— Что это, позвольте спросить, ты делаешь? – её взгляд скользнул по моим штанам, по простой рубахе с закатанными рукавами. – Я надеялась застать тебя в кабинете.

— Как видишь, бабушка, чиню забор.

— Нолан!

Аделаида требовала, чтобы на людях я обращался к ней по всем правилам.

— Леди Аделаида, позвольте я закончу, и мы поговорим.

Плотник бросил на меня сочувствующий взгляд. Мою бабушку в какой-то мере считали местным монстром за требовательный и жесткий характер. Но я-то знал, что в глубине души она мягкая и добрая. Огородилась броней, когда дед погиб на войне и ей в молодые годы пришлось принять на себя управление родовыми землями. Мой отец тогда был слишком мал, чтобы стать помощником в делах.

— Я жду тебя в кабинете. У нас дела! — произнесла бабушка.

Каблучки нетерпеливо зацокали по дощатому полу, когда она вышла из мастерской. Я поднялся. Вытер салфеткой руки. Осмотрел плоды своих трудов. Доски подогнаны ровно, гвозди вбиты аккуратно.

— Ничего, милорд, – сказал Гарт, подходя. – Вышло крепко. Для первого раза и вовсе отлично.

Я вошел в кабинет. Бабушка уже заняла свое место возле камина.

— Я чего-то не знаю? — начала она без предисловий.

Я приподнял бровь, опускаясь в кресло рядом.

— С чего ты так решила?

— Ты который день пропадаешь из дому. И вместо кабинета я застаю тебя в мастерской. Все это явно неспроста. Что с тобой происходит? Ты стал рассеян. Мне доложили, что ты проигнорировал письмо лорда Фрея о поставках угля для северных рудников. Это не в твоих правилах.

— Бабушка, тебе не о чем волноваться.

Я сел в кресло и протянул ноги к огню. Так тепло. Уютно. А за окном разыгралась настоящая вьюга.

Тут же подумал, как там Дора со своими пирожками. Она же в такую погоду не пойдет на рынок? Или пойдет?

Я чуть нахмурился. Нежной южаночке явно тяжело в нашем суровом климате. Мне вдруг страстно захотелось сорвать с неё этот ветхий плащик, укутать в мягчайшую шубку из снежной лисы, надеть на её замёрзшие ножки тёплые сапожки на меху.

Я представил, как рассыплются её тёмные, непослушные локоны на серебристом меху, как она раскраснеется от тепла…

Она была бы ослепительна. Хотя… нет. Она и сейчас ослепительна. Без всей этой ненужной мишуры.

– Нолан! Ты меня слышишь?

Я вздрогнул, вынырнув из фантазии, где держал за руку смущённо улыбающуюся мне девушку.

– Прости, бабушка. Устал.

– Устал, – она повторила с нескрываемым скепсисом. – Как продвигается твоё расследование? Что ты узнал о той девушке и ребёнке?

— Она простая торговка пирожками. Мы с Юстасом прогулялись по торговой площади, и он мне показал ее. — Сказал как можно равнодушней.

— Вот пусть Юстас ей и займется. Он всегда умел втереться в доверие. К тому же его семья долго и преданно служит нам.

— Уверяю, он достаточно близок к этому, — слукавил я.

— Он видел ребенка? — спросила бабуля. И мне даже показалось, что в ее голосе что-то дрогнуло.

— Видел. – Я не смог солгать в этом. – И он… похож на Лейстера.

Это была чистая правда. У того малыша, Криса, были светлые, как лён, волосы и глаза глубокого, чистого синего оттенка, который был визитной карточкой нашей крови.

Пока что он был просто младенцем. Драконья сущность пробуждается позже, в отрочестве. Только родовой артефакт мог с уверенность подсказать, есть ли в Крисе кровь АйкВаундеров.

— Тогда дело за малым. Дай Юстасу артефакт. Пусть проверит. И чем быстрее, тем лучше. – Бабушка поправила складки платья. – Скоро зимний бал. Лейстер обязан присутствовать. И на этот раз к нам приедет Жозефина. Я лично послала ей приглашение. Как будущей жене твоего брата.

На следующий день я переоделся в простую рабочую одежду. Взял костыль, от которого не знал, как без подозрений избавиться. Ящик с инструментами. На дне в тряпице лежал родовой артефакт. Небольшая, холодная пластина из чёрного вулканического стекла, в центре которой был вправлен прозрачный горный кристалл. Он оживал только от родственной крови, вспыхивая тёплым алым светом.