Папа для дракончика

12

Я мельком смотрю на Нола. Что греха таить, мне нравится это делать. И сердце глупое начинает сильнее биться в груди.

Хотя в голове все звучат напутствующие слова тетушки Джен:

— Милочка, он, конечно, красивый парень, но тебе не пара. Мужчину надо не сердцем выбирать, а головой.

Я все понимаю. Но душа рвется и радуется, глупая, от того, что он рядом. Что просто идет, помогая нести тяжелую корзину. Бросает на меня взгляд глубоких синих глаз, от которых так приятно кружится голова. И кажется, что это морозное утро не такое уж и холодное. И плащ вполне защищает от пронизывающего ветра.

Нол оставляет меня на ярмарке. Но прежде — ловко и быстро обустраивает всё: поправляет полог над прилавком, сметает снег, даже умудряется договориться с соседкой—колбасницей, чтобы та «присматривала за девчонкой».

Говорит с лёгкой, почти виноватой улыбкой.

— Мне нужно уйти…

— Конечно… — получается немного грустно, и тут же спохватываюсь, — возьми пирожок…

Мне больше нечем отплатить за помощь.

— Оставь для меня один. Самый лучший. Тебе же ещё предстоит нести корзины обратно.

Улыбаюсь в ответ. Наверное, слишком счастливой улыбкой. Ничего не могу с собой поделать. Я слишком глупа и наивна, чтобы слушать разум.

Торговля идет бойко. Справа от меня полная женщина продаёт копчёные колбасы и сало. От её прилавка тянет таким запахом, что у меня самой урчит в животе.

Я улыбаюсь, благодарю, считаю монеты и ловлю себя на том, что то и дело поглядываю в сторону, откуда ушёл Нол.

К вечеру корзины пустеют.

— Хорошая у тебя торговля, — раздаётся рядом низкий голос.

Я вскидываю голову.

Мясник. Но сегодня на нем куртка подбитая мехом, темные штаны заправлены в высокие сапоги. Он словно один из тех гуляк, что бродят по ярмарке в поисках подходящих вещей.

— Спасибо, — вежливо отвечаю я и снова опускаю глаза к прилавку.

— Одна тут стоишь? — он прищуривается. — Темнеет. Я провожу тебя.

Я теряюсь. Его крепкая фигура возвышается надо мной, твердо стоя на ногах. И говорит вполне вежливо. Тетушке Джен он бы точно понравился.

— Нет… не нужно, — наконец говорю. — Спасибо.

Он явно не привык к отказам.

— Подумай, — усмехается, — я ведь не отстану. Понравилась ты мне.

Вот только мое сердце молчит.

К счастью, в этот момент я вижу знакомую фигуру.

Нол.

Он подходит и берёт пустые корзины, словно это само собой разумеется.

— Пора домой, Дора, — говорит мягко.

Я с облегчением выдыхаю.

— Я помогу, — торопливо тянусь забрать одну из корзин. — Тебе же неудобно…

— Всё в порядке, — он улыбается. — Правда.

Мы уходим. Я стараюсь не оглядываться. Представляю, какое у мясника вытянутое и злое лицо.

Мы проходим шумную центральную улицу и сворачиваем в знакомый, узкий переулок, ведущий к нашему дому. И вдруг из—за угла выходят трое. Впереди — мясник и с ним два приятеля. Такие же крепкие и здоровые, как и он сам.

— Эй, — раздаётся голос. — Ты серьёзно? Его выбрала?

Я останавливаюсь. Нол тоже.

— Предпочла жалкого калеку нормальному мужчине? — усмехается мясник.

Я чувствую, как внутри всё холодеет. Оглядываюсь. Позади ни души. Нам никто не придет на помощь.

— Оставьте нас, — кричу, выходя вперед.

— Оставлю твоего доходягу, если пойдешь со мной на свидание, — мясник улыбается так, словно дело уже решеное.

— Не бойся, — тянет с гаденькой улыбочкой, — Я девушек не обижаю. Мы хорошо проведем время. Обещаю, крошка, тебе понравится.

Вот только я в этом совсем не уверена. Но что могу против него? А Нол… он точно не справиться. Куда ему с тремя тягаться.

— Пропустите, — прошу.

— Дора никуда с тобой не пойдет. Уходите. — Заступает вперед Нол, загораживая меня. И лицо у мясника вмиг делается злое.

Один из его дружков, широкоплечий детина с перебитым носом, делает шаг вперёд, постукивая короткой дубинкой по ладони.

— А если не уйдём, калека? Что сделаешь?

Внутри всё сжалось. Ноги стали ватными. Не понимаю, что делать. Лучше согласиться. Как-нибудь переживу этот вечер. Видно, что эти трое от своего не отступят. А Нол… он здесь совершенно не при чем.

Нол же чуть повернул голову и тихо, почти беззвучно сказал:

— Дора. Иди.

— Но…

Он посмотрел на меня так. Прямо. Приказно. Сурово сдвинул брови.

— За стражей.

Я замерла на секунду. Сердце бешено колотилось в груди. Понимала, что это разумно. Но как оставить одного Нола с этими…