Папа для дракончика

13

Двоих стражей в форменной одежде и с короткими дубинками под поясом я нахожу довольно быстро — на шумной улице, недалеко от ярмарки. Я буквально врезаюсь в них и тараторю, перекрывая им путь:

— Пожалуйста! Помогите! Он один, а их трое!

— Что ты там несёшь? — фыркает один, подкручивая длинный ус.

Я выдыхаю, стараясь взять себя в руки. Хотя внутри колотиться от того, что медлю. И что Нол сейчас совсем один, беспомощный против этих здоровяков.

— Меня до дома провожал парень…

— Какой парень? – кажется, что стражам больше хочется поболтать чем выполнять свою работу.

— Жених, — выпаливаю, надеясь придать вес своим словам, — Моего жениха сейчас там изобьют, а вы тут стоите! У одного нож, у другого — дубина! Если с ним что случится, я всем в городе расскажу, как городская стража воробьёв считала, пока людей резали!

Это подействовало.

— Ладно, ладно, веди, — буркнул усач. — Они вам угрожали? Что требовали?

Вопросы колют спину, когда эти стражи с явной неохотой плетутся за мной, отставая на шаг. Хотя, возможно, это я лечу вперед.

Мы врываемся в переулок. Я готовлюсь увидеть худшее: избитого и окровавленного Нола, торжествующего мясника и его дружков…

Переулок был пуст. Никого нет. Только Нол стоит, опираясь спиной о стену. Вскидывает голову, откидывая с лица волосы, заслышав наши шаги. В глазах застыл опасный огонек. Но когда замечает нас, плечи расслабляются, он улыбается — открыто, будто ничего и не случилось.

— Нол! Ты цел? — я подбегаю, не в силах сдержаться, хватаю его за плечи. Под тонкой тканью куртки чувствовалось напряжённое, каменное тело.

— Всё в порядке, Дора. Успокойся.

— А где… те трое? — оглядываюсь я.

— Мы с ними договорились. Они оказались не такими уж плохими парнями. Сочли, что связываться с калекой — ниже их достоинства.

— Да-а? — тяну я скептически.

Мне так совсем не показалось.

— Помощь больше не требуется? — хмыкает стражник, явно разочарованный отсутствием зрелища. — Это и есть ваш жених?

Щёки вспыхивают.

— Да… всё в порядке, — бормочу я, бросая смущенный взгляд на Нола. А тот лишь шевельнул бровями в ответ.

Я убираю руки с его плеч и замираю. Ладонь была липкой. Поднимаю руку — на пальцах, в тусклом свете, отчётливо виднеются тёмно-бордовые пятна. Кровь.

Открываю рот, чтобы крикнуть страже, показать им доказательства, заставить искать тех троих… Но в меня впивается предупреждающий взгляд Нола.

Он продолжает улыбаться как ни в чем не бывало и чуть заметно качает головой.

Глотаю слова. Превращаю их во что-то другое:

— Спасибо вам огромное! — вырывается у меня слишком громко и быстро. — Заходите на рынок! Я вас пирожками угощу!

— Вот тараторка, — усмехнулся усатый страж.

— А за пирожками мы зайдем, — согласился второй.

Я молча подбираю разбросанные по переулку корзины. Нол тут же забирает их у меня, одним движением взвалив на плечо. Мы пошли. Он молчит, а я не спешу расспрашивать. Надеюсь, что расскажет сам. Но он так не произносит ни слова.

— Тише вы тут, — встречает нас тётушка Джейн, зевая во весь рот. — Крис только заснул.

— Тётушка Джейн, нужна помощь, — тихо говорю я, указывая взглядом на Нола.

Я усаживаю Нола на стул ближе к горящему очагу. Помогаю снять куртку. Светлый рукав рубашки пропитан кровью.

Тетушка Джен даже не ахает. Приподнимает бровь, оценивая. Командует.

— Снимай рубашку. Посмотрим, что у тебя там.

— Ерунда, — отмахивается Нол.

— Снимай, — уже совсем по-матерински рычит она. — У меня есть мазь и бинт. Не хватало мне покойника в доме. А ты, милочка, чай поставь.

Я ставлю на плиту чайник. Ворошу угли и добавляю несколько щепок, чтобы быстрей разгорелось. Прямо в воду кидаю несколько душистых листочков мяты и сушеных ягод.

Между тем Нол стягивает рубашку, оголив плечо.

— Дора, посвети мне, — распоряжается тетушка Джен.

Я подношу лампу. Пытаюсь смотреть только на рану, но взгляд всё равно скользит ниже, выхватывая широкие плечи и линии мышц под кожей словно выточенные из камня.

Тётушка Джейн, не церемонясь, протирает кожу тряпицей. Командует:

— Мазь! А теперь бинт подай, милочка.

Я молча исполняю распоряжения.

— Спасибо, — Нол широко улыбается тетушке Джен и у той вся суровость сходит с лица.

— В следующий раз поаккуратней, герой, — говорит она, — а сейчас давайте чай пить.

Я расставляю кружки на столе. Наливаю варенье в вазочку. Кусочки колотого сахара на блюдце. Тетушка Джен достает пирог. Нарезает на крупные куски. Нол разливает по кружкам чай.

Тепло накрывает с головой. И еще ощущение чего-то нереального. Волшебного. Возможно дело в этом уютном чаепитие. Присутствии Нола рядом. Он так близко, что иногда сталкиваемся локтями. Его глубокий голос обволакивает. Он что-то рассказывает про свое детство. Про чай на костре, что он так любил пить, когда с мальчишками выбирался к горной реке удить рыбу. И у того чая был в точности такой вкус.