Папа для дракончика

18

Удивительно, не знаю, что мне помогло — чудесный эликсир от лекаря или сам факт, что Нол вернулся, но на третий день я ощутила себя полностью здоровой. Жар спал, и лишь небольшой кашель напоминал о минувшей болезни.

Тетушка Джен по‑прежнему не выпускала меня из дома. Поэтому целыми днями мы развлекались вдвоём с Крисом. Он начал вставать на ножки, опираясь ручками о кровать. Что‑то постоянно лепетал на своём языке, показывая пальчиком на предметы вокруг. Я его поправляла, чётко выговаривая каждое слово. А он — опять по‑своему. Такой смешной.

Часть монет из кошелька, что оставил мне Нол, отдала тетушке Джен, чтобы не быть нахлебницей. Та только покачала головой, зажав в ладони монеты.

— Интересно, где он столько заработал? Нужно бы узнать, чем он занимается. Мало ли… тебе проблемы не нужны.

— Пф… — я прыснула, — неужели ты думаешь, что Нол может быть разбойником? Он писарь. Сам мне об этом говорил.

— Ну‑ну, — как всегда скептически покачала головой тетушка Джен, — только мне по‑прежнему кажется, что он что‑то скрывает. Да и с какими намерениями к тебе приходит? Лишнего не позволяет? А то гони в шею…

— Нет. Что ты. Он очень хороший. Да и нет у нас ничего. Нол мне как друг.

И это была чистая правда. Он проявлял заботу, внимание. Но словно не решался сделать следующий шаг. Или хотя бы открыто поговорить. И эта недосказанность между нами сковывала меня.

После того как Нол провёл ночь у моей постели, он ненадолго зашёл ко мне на следующий день. Оставил коробку с конфетами — шоколадными. Я такие только в детстве ела, когда мы жили в достатке. Наверное, тоже стоили кучу денег.

Но мне всё же не хочется думать, что Нол их заработал нечестным путём. Наверное, и правда стоит с ним поговорить. Я жду его появления. Каждый раз вскакиваю, когда раздаётся стук в дверь. Но это либо соседка пришла вернуть пустую корзину и выручку за пирожки, либо молочник с кувшином молока для Криса.

Но Нол всё же появляется через два дня. Я наверху с Крисом. Сквозь полуоткрытую дверь слышу его голос. Тут же провожу пальцами по волосам и не знаю, куда деть руки. В конце концов сажаю Криса на колени. Нол входит, опираясь на костыль. Крис тут же реагирует: широко улыбается и тянет к нему ручки.

— Можно? — спрашивает Нол.

Я киваю и отдаю ему ребёнка. Смотрю, как он прижимает его к себе — осторожно, улыбается в ответ. Эти двое так идеально смотрятся, что у меня всё замирает внутри. Как и все сомнения и подозрительные вопросы, какими меня щедро напичкала тетушка Джен.

— Как ты?

— Всё хорошо. Я же говорила, что крепкая.

— Но лекаря всё же позвать стоило, — немного упрекает он. Прикусываю губу. Вспоминаю щедрую плату, какой расплатился Нол.

— Это был очень дорогой лекарь, — говорю осторожно.

Нол поднимает на меня глаза. В них мелькает что‑то — не злость, но упрямство точно.

— И что? — он пожимает плечами, будто речь об обычной покупке.

Тепло растекается по груди, и тут же — колючий укол. Тетушкины слова в голове стучат, словно молотки: «Где он взял деньги?», «Правда ли он писарь?»

— Я не хочу быть… обязанной, — вырывается у меня.

Нол замирает. Даже Крис перестаёт лепетать, глядя то на него, то на меня.

— Обязанной? — тихо повторяет он, будто пробует слово на вкус. — Дора, я делаю потому, что хочу. Потому что… — он осекается, взгляд уходит в сторону. — Ладно. Неважно.

— Нет. Важно. Почему ты здесь, Нол? Кто ты такой? Давай поговорим откровенно.

— Я здесь, потому что ты мне нравишься. И если говорить откровенно… ответь на один вопрос?

— Какой? — спрашиваю совсем без волнения. Мне скрывать нечего.

— Кто отец Криса?

И всё же вопрос застаёт врасплох. Не думала, что так сразу.

— Ты не поверишь… — смеюсь.

— Удиви, — его тон слишком серьёзный. Как и пристальный взгляд невозможных синих глаз.

— Лейстер АйкВаундер, — выпаливаю. И тут же пытаюсь считать реакцию по непроницаемому лицу.

— Ты так уверена в этом? — чуть прищурив глаза, спрашивает Нол.

— Ты думаешь, я обманываю? — весёлость сходит на нет. — Я сейчас докажу.

Роюсь в ящике комода и достаю записку — ту самую, на дорогой бумаге, что получила Ильма от Лейстера. Нол берёт, читает с каменным лицом.

— Похоже на правду. Так где ты с ним познакомилась? Как всё произошло? Он принудил тебя, Дора?

— Меня… нет, что ты.

— Сама… он так понравился тебе? Ты приехала, чтобы сказать ему про ребёнка?

— Да… но всё совсем не так.

— Как? Я охотно поверю, что он соблазнил тебя. Но вот ребёнок… он не может быть от Лейстера. Зачем ты продолжаешь этот обман? Кто его отец на самом деле? Скажи мне правду!

Нол так пронзительно смотрит — с укором, словно я совершила преступление. Да и вообще, откуда такая уверенность? Я просто не понимаю.

— Почему ты мне не веришь? — голос дрожит от возмущения. — А ты кто такой, Нол, чтобы устраивать мне допрос? Что ты скрываешь сам? Где ты взял деньги? Ты правда писарь?

— Откровенность за откровенность, — зло поджимает он губы. — Я хочу доверять тебе, Дора.

— Я тоже хочу, Нол. Но пока не получается…

Крис чувствует разлившееся между нами напряжение и начинает хныкать. Я тут же забираю его из рук Нола.

— Что ж, — Нол поднимается, — я многое могу простить. Но только не ложь. Мне жаль, что я ошибся в тебе, Дора.

Сердце обрывается, когда он делает шаг к двери. Словно уносит с собой часть меня.

— Вот так и уйдёшь? — отчаянно кричу ему в спину. Слёзы наворачиваются на глаза.

Нол застывает. И всё же оборачивается — так, словно делает над собой усилие.

— Не нужно. Не плачь, Дора.

— Зачем ты так со мной? — голос срывается. Я же не железная. Не игрушка — поиграл и бросил. И вообще… я так ждала его.

— Дора, — Нол разворачивается ко мне, делает шаг навстречу. И я не выдерживаю: приближаюсь и утыкаюсь в его плечо — с Крисом на руках. Чувствую, как руки Нола ложатся на мою спину, чуть надавливают, прижимая к себе.