Папа для дракончика

20

Спокойно продолжать ужинать я, конечно, не смогла. Отложила ложку в сторону и застыла, прислушиваясь.

Послышались голоса. Судя по возгласам, тётушка Джен что-то выясняла на повышенных тонах. Я сидела и умирала от любопытства и беспокойства. Почему-то показалось, что это касается меня.

Моей выдержке практически пришёл конец, когда голоса затихли. Хлопнула входная дверь. И спустя мгновенье на кухню вошла тётушка Джен с огромной коробкой в руках.

— Ничего не понимаю. Там посыльный. Сказал, что это для тебя, Дора.

— Для меня? От кого?

Я подскочила с места, помогая тётушке Джен водрузить коробку на стол. Коробка была обёрнута в розовую шуршащую бумагу и перевязана шёлковой лентой.

— Не сказал. Просто передал по адресу. Вот и весь сказ.

— А если он ошибся? — спросила я, боясь даже дотронуться до такого великолепия. И сгорала от желания заглянуть внутрь.

— Открывай. Что ж теперь, любоваться на неё, — фыркнула тётушка Джен.

Я потянула за ленту, развязывая бант. Потом в нетерпении откинула крышку.

И ахнула.

На слоях тончайшей папиросной бумаги лежало платье цвета морской волны. Ткань переливалась тысячами искр — не из-за блёсток, а из-за самого плетения: шёлк, смешанный с чем-то серебристым. Это было нереально. Сказочно. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

— Это… какая-то ошибка, — прошептала я, не решаясь коснуться ткани. Пальцы сами потянулись и погладили её. — Это не может быть моим.

Я была почти уверена, что сейчас снова раздастся стук в дверь и появится тот самый посыльный — смущённый и красный — будет требовать коробку обратно, бормоча о путанице в адресах.

— Посмотри, что в конверте, — деловито указала тётушка Джен на тонкий кремовый конверт, приколотый булавкой к изнанке крышки.

Руки слегка дрожали, когда я сняла булавку и вынула прямоугольник из плотной, тиснённой золотом бумаги.

«Городское благотворительное общество приглашает вас на городской бал маскарад…»

Я пробежала глазами по тексту: дата, время, место… И внизу стояло аккуратное женское имя и фамилия.

— Менни… Торнбек? — прочитала я вслух и перевела недоумённый взгляд на тётушку Джен. — Это кто?

Та вдруг оживилась, хлопнув себя по лбу.

— Менни Торнбек! Да это же дочка главы городского управления! — пояснила она. — Не думала, что она благотворительностью занимается. А оно вон как…

— Но почему я? — меня всё ещё терзали сомнения.

— Возможно, пирожки пришлись по вкусу, — хмыкнула тётушка Джен. — Зачем об этом думать? Лучше иди и примерь платье. Ты же хочешь попасть на этот бал?

Я об этом даже мечтать не могла. Только посмотреть в окно на кружащиеся в танце пары. Полюбоваться на красивые наряды дам.

А тут такое…

Словно в тумане, я взяла невесомую ткань и пошла в свою комнатку.

Платье оказалось на удивление точно по мерке — будто его шили специально для меня. Прохладный шёлк мягко скользил по коже, облегая талию и мягко расходясь книзу. Длинные рукава, слегка присборенные у запястья, небольшой вырез у горла, открывающий ключицы.

Я смотрела на себя в мутноватое зеркало и не узнавала отражения.

— Ну ка, повернись, — скомандовала с порога тётушка Джен. Она замерла, оценивая. — А туфли то есть?

Я вспыхнула и быстро взглянула на свои стоптанные домашние башмаки.

— Кажется, в коробке было что-то ещё. Подожди…

Тётушка Джен умчалась и вскоре принесла пару светлых туфелек на небольшом каблучке. И что-то ещё — в бархатном футляре.

— Лежали на дне коробки, — пояснила тётушка Джен.

Я быстро скинула башмаки и примерила туфельки. Туфельки оказались чуть великоваты, но ремешок с застёжкой у щиколотки надёжно фиксировал ногу.

Но на этом волшебство не закончилось.

Тётушка Джен достала из футляра… маску. Изящное сооружение из того же переливчатого шёлка, усыпанное крошечными кристаллами, будто инеем. Она закрывала верхнюю часть лица, оставляя видимыми только губы и подбородок.

— Ну как? — спросила я, покрутившись.

— Красиво… Как будто не ты вовсе.

Я прикрыла глаза, представив, как кружусь под музыку. Я так любила танцевать! В пансионе нам преподавали уроки танцев, и учитель всегда хвалил меня за изящество и грацию.

Как бы я хотела, чтобы Нол увидел меня в танце… Чтобы мы могли танцевать вместе.

С сожалением я сняла с себя платье, всё аккуратно сложила в коробку. До городского бала оставалось три дня, а мне казалось, что целая вечность.

И тут снова раздался стук в дверь. Я замерла, прислушиваясь. Внизу послышались шаги тётушки Джен, скрип половиц, приглушённые голоса.

Сердце замерло.

Боги, пусть это не тот посыльный с извинениями! Это платье уже практически стало моим.