Папа для Солнышка. Найду вас, любимые

Глава 7

Рука сама по себе поднимается для того, чтобы отвесить бывшему хорошую пощечину. Он заслужил. Я не соображаю, что нахожусь в детской игровой, что вокруг куча свидетелей. Тут не только Женя и маленькие гости, тут еще есть мамочки с детьми. Правда, папаш, о которых говорил Никольский, я не наблюдаю. Мужчина тут один — он. Недомужчина, я бы сказала, после того, что он наговорил мне.

Негодяй!

Подлец!

Ян успевает перехватить мою руку, тянет меня на себя. В глазах тихая, едва сдерживаемая ярость.

— Ты… — он сжимает, давит так, что я понимаю — синяк обязательно останется, но боль я чувствую вовсе не там, в груди болит. — Ты…

— Пусти, Никольский, что ты делаешь?

— Это ты что делаешь, Солнышко? — издевательски тянет. — Забыла, кто ты и кто я?

— Не забыла. Ты — никто, — со злобным наслаждением бросаю ему в лицо его же слова. — Пусти. И не смей так со мной разговаривать!

Ян усмехается недобро, глазами сверкает на меня.

— А что я такого сказал? Просто предложил тебе заработать.

Вот же мерзавец! Продолжает меня оскорблять! А у меня уже в уголках глаз закипают злые слезы, хотя меньше всего я хочу сейчас плакать перед ним. А этот гад продолжает издеваться!

— Заработать, Ярослава, прилично заработать. Тем способом, к которому ты привыкла.

Что? Да как он вообще может такое говорить? Как у него язык поворачивается? Ненавижу его. Понимаю, что мне лучше молчать, но не могу остановиться.

— Может, ты сам и привык к девушкам, которые зарабатывают этим способом? Но я не такая.

Пытаюсь вырваться из его рук, прикосновение которых просто противно.

— Неужели?

— Пусти, или я позову местную охрану.

— Зови. Посмотрим, что они сделают, учитывая, что хозяин этого заведения — я! — говорит и еще более нагло ухмыляется, чертов хозяин жизни!

Хозяин?

Он хозяин?

Мое лицо становится бордовым. Хорошо, что под гримом это не так заметно. Мне совсем не нравится то, что я ругаюсь с человеком, от которого может зависеть моя дальнейшая работа.

Руководитель нашего агентства всегда связывается не только с клиентами, которые заказывали анимацию, но и с ресторанами и кафе, где проходит мероприятие. У нас всё строго. Если я из-за Яна еще и работу потеряю — будет совсем плохо.

— Пустите, господин Никольский, — говорю тихо, сквозь зубы цежу, — вы не имеете права меня держать. Я тут работаю.

— Хреново работаешь, оставляешь детей без присмотра.

— Дети играли с другим аниматором. Это не наши проблемы, если дети кидаются сладостями, не мы их воспитываем.

— То есть ты считаешь, что моя племянница невоспитанная? — И как он может вот так всё повернуть?

— Я считаю, что ребенок не будет просто так кидать во взрослого пирожное с ягодами. Возможно, проблема не в ребенке, а во взрослом?

— То есть в моей невесте?

— Думайте, что хотите. Мы свою работу всегда делаем хорошо. Дети и родители довольны. А теперь пустите меня, мне нужно продолжать праздник.

— Невеста моя не нравится, да? Ну, она хотя бы не трахается со всеми подряд, пока я в деловой поездке.

— Что?

— Что слышала. Я думал, мое Солнышко — невинная девочка, а она потаскуха, на которой пробу негде ставить.

Его слова для меня как ушат ледяной воды, только что я была вся красная, а теперь мгновенно бледнею — чувствую, как кровь от лица отливает, мне трудно дышать, ком в горле, в сердце словно вгоняют ледяной стержень.

Что он говорит? Я не понимаю. Застываю и даже говорить не могу, спазм сжимает гортань.

А Ян смотрит на меня с презрением, как на грязь под ногтями, потом быстро отворачивается и идет к выходу.

А я остаюсь. Раздавленная, разбитая, уничтоженная.

И еще — ничего не понимающая.

Это ведь он мне изменил? Это его видео мне прислали с неизвестного номера! Но я готова была поговорить с ним, выслушать его объяснения, я даже думала, возможно, это ошибка и кто-то хочет специально нас разлучить. Но именно Ян просто вышвырнул меня из дома. Ему не нужны были разговоры и выяснение отношений. Он выгнал меня вон — и я ушла.

А сейчас он говорит обо мне такие чудовищные вещи?

Это ведь он обо мне сказал? Я была его Солнышком?