Папа для Солнышка. Найду вас, любимые

Глава 13

— Отвезешь? — дергаюсь. Не знаю, как реагировать, я должна ухватиться за эту возможность, но в то же время мне страшно. Я ведь еду к дочери! К дочери Яна, о которой он не знает! — Я… я…

— Я отвезу, — сказал, как отрезал, и прожигает взглядом, потом снова хватает меня за предплечье, не давая вырваться. — Ярослава, не спорь, поехали!

Он практически рычит, и это тон, которому ничего нельзя возразить.

Только подчиниться.

И я подчиняюсь, смиряюсь. Это же хорошо, что он меня отвезет? Только отвезет!

С колотящимся сердцем жду, пока Ян выруливает с территории отеля.

— Куда нужно ехать? — спрашивает коротко, а я в надежде гляжу на телефон.

Мама!

Хватаю трубку, жду, что она скажет.

— Ярочка, скорая приехала, нас забрали в первую городскую, пока всё в порядке, но ты, конечно же, приезжай, я собрала что могла, нас быстро забрали, я уже в скорой. Мы едем.

— Я тоже еду, мама, еду!

Сбрасываю вызов, тут же гуглю адрес больницы, чтобы сказать его Яну. Он кивает, забивает его в навигатор. Сухой голос навигатора предлагает ехать прямо, потом развернуться.

Мое сердце как отбойный молоток.

От напряжения не могу спокойно сидеть, не могу сосредоточиться, еще и Ян рядом, усадил меня на переднее сиденье.

Боже, мне кажется, что мы едем со скоростью улитки. В голове так и крутятся мысли о моей малышке.

Всё было так хорошо, так что же случилось? Что за внезапная болезнь? Вирус?

Я могла притащить вирус с какого-то праздника, я ведь так часто с детьми. Боже, только бы ничего серьезного.

Слезы молчаливые катятся по щекам.

А Ян… Ян до побелевших костяшек сжимает руль, кидает на меня странные взгляды.

— Чья это дочь?

Замираю от его вопроса. Ответ застревает в горле, мысли мечутся, сейчас не время для такого разговора, но Ян бескомпромиссен, он ждет ответа, поэтому говорю без раздумий:

— Она моя.

— Твоя? — усмехается. — И кто же отец?

В этих словах слышится издевка. А я так устала от этого за те короткие минуты, что мы провели вместе на этом празднике. Похоже, у моего бывшего совсем другое представление о том, как и почему мы расстались.

Кто отец! Как он вообще смеет задавать эти вопросы! Я закусываю губу, потому что незаметно для себя торможу в шаге от признания. А этого делать нельзя!

— Тебя это не касается, Ян.

Смело встречаю его кипящий негодованием взгляд. И что же его так злит? Наличие у меня ребенка? Или моя дерзость? Но разве я не права?

Его моя дочь никак не касается! И до меня ему тоже не должно быть дела!

Он сам мне изменил! Перед глазами до сих пор кадры той мерзкой записи. Это меня, как ни странно, бодрит. Придает решимости.

— Просто довези меня до больницы, Ян! Моей дочери плохо! Очень плохо! Я не могу сейчас думать ни о чем другом! — говорю слишком резко, а потом добавляю, надеясь на понимание: — Пожалуйста…

Ян молча кивает, сжимает челюсти, его нога давит на газ, машина ускоряется.

Мы довольно быстро доезжаем до больницы, уверена, что Ян словил несколько штрафов за превышение, но я готова их ему оплатить.

Я говорю с мамой по телефону, спрашиваю, где они, где я могу их найти.

Выпрыгиваю из машины и неожиданно попадаю в объятия Яна, который тоже успел выйти и стоит напротив меня, загораживая дорогу.

Отвожу телефон от уха и хмурюсь.

— Спасибо, что довез, но дальше я сама, — нервно сжимаю телефон, мысленно я уже рядом с моей малышкой, мне нет сейчас дела до вопросов Яна об отцовстве. Я спешу.

— Я пойду с тобой, это не обсуждается!

Он серьезно это говорит? Я вскипаю мгновенно — да кто он такой?

— Ты не имеешь права приказывать или командовать, Ян, мы с тобой чужие! — срываюсь, выливая на него всё скопившееся негодование. — Меня сейчас заботит только моя дочь, а ты не имеешь права меня удерживать!

— Успокойся, Яра, — он сдержанно цедит слова, как будто я какая-то истеричка, которую он вынужден успокаивать. — Я просто хочу помочь, вдруг что понадобится.

Вдруг?

Хочет помочь? С чего бы?

Я справлялась без него все эти месяцы! Чем он может мне помочь?

Моя малышка родилась без него, я не спала ночами, лежала в больнице без него. Он жил себе припеваючи, когда я почти одна нянчила мою кроху, мы были ему не нужны. А теперь он стоит тут, весь такой из себя властный, злой, с железной решимостью, и предлагает мне свою помощь.

Прикрываю глаза, не в силах ничего ему ответить, не в силах уже бороться с его напором. Я хочу единственного — оказаться рядом с моей доченькой и убедиться, что с ней всё в порядке.

— Хорошо, пойдем, — сдаюсь, потому что понимаю, он всё равно не отцепится.

Ян всегда был таким. Он брал то, что хочет. Никогда не спрашивал разрешения. Несгибаемый, волевой, решительный. Он умел добиваться того, чего хотел. И мне так нравились его черты характера! Я ими восхищалась! Я любила его до самозабвения.

Пока его непреклонность не обернулась против меня.

Что бы было, если бы в тот день не водитель вошел в дом, а сам Ян?

Мы бы с ним обсудили его измену? Он бы объяснился? Или выгнал бы меня еще жестче, взашей вытолкал?

Может, он меня так пожалел, не хотел выплескивать ярость? Ведь, как я поняла по словам его сестры, это я с ним плохо поступила!

Что же я ему такого сделала, что он меня выгнал? Или он сестру обманул?

Да господи, о чем я думаю? Какая теперь разница?

Мне бы сейчас о том думать, чтобы Ян никаким образом не догадался, что я скрыла у него дочь.

Я в точности не знаю, что будет, если правда откроется, но почему-то думаю, что ничего хорошего. Он так зол, так надменно разговаривает со мной, так свысока. Делает мерзкие предложения.

Так что вряд ли погладит по головке за то, что я прятала от него дочь. Чего хуже, еще и заберет ее в отместку! Кто знает этих богатеев. Я ничему не удивлюсь. Он может просто назло мне что-то сделать, навредить, отомстить. Месть через ребенка была бы самым верным способом причинить мне боль…