Папа, эта няня - бомба!

Глава 5

Ровно в десять утра мы подъезжаем к причалу.

Маша в восторге скачет на заднем сиденье, напевая пиратскую песню, которую, похоже, сочинила только что. Я сижу рядом с ней, стараясь не шевелиться лишний раз. Утренний бриз, обещающий свежесть на воде, кажется мне угрозой, и я взволнованно тереблю подол платья. Ветер однозначно мой враг на сегодня, а враг номер два несомненно вода. Мне нужно держаться от нее подальше. Но даже это еще не все, потому что главный мой враг, это его проницательный взгляд.

Ловлю взгляд Родиона в зеркало заднего вида и скромно улыбаюсь в ответ.

Он в хорошем расположении духа, и от этого мне страшнее всего.

Что, если я облажаюсь? А я чувствую, что так и будет…

Это знание сидит у меня в горле колючим комом. Мне уже хочется выскочить из машины, признаться ему во всем, сбросить этот дурацкий парик и крикнуть: Да это же не я!

Потому что поролоновые накладки на талии не просто мешают дышать, они высасывают из меня все силы, всю радость, превращая каждый час в пытку.

А в этом нелепом платье в горошек я выгляжу как переросшая школьница, нарядившаяся в бабушкин сарафан.

На улице жарко, а меня ждут подвижные игры с вечным двигателем по имени Маша, которая даже сейчас не может спокойно усидеть на месте. Я вспотею, что-то отклеится, сползет, о боже!

Нет, я точно сгорю под его пристальным взглядом. Он узнает, что я врала, что затеяла этот жалкий цирк, обманом устроившись на работу, и сразу же выгонит меня вон. С холодным, презрительным взглядом, как выметают сор.

А мне так деньги нужны! У меня в жизни настоящая жо…плохо мне в общем. А эта работа как единственная соломинка к спасению. Я чувствую, как от одной мысли о провале на глаза наворачиваются предательские слезы. Злюсь на себя, на мужа, на весь мир.

Родион ведет машину молча, лишь изредка бросая короткие реплики, отвечая на бесконечные вопросы дочери.

И вот мы подъезжаем.

Белоснежная яхта Зенит, роскошная и дорогая, стоит у пирса, сверкая полированными боками. Мое сердце совершает кульбит. Я никогда не была на такой яхте. Мой бывший муж предпочитал демонстрировать богатство через часы и машины, а не через умение расслабляться.

- Вперед! – командует Маша, выскакивая из машины раньше, чем Родион успевает открыть дверь.

Я вылезаю осторожнее, придерживая сумку с аварийным комплектом: запасной клей, булавки, пудра. Мое платье-сарафан в горошек, купленное в магазине больших размеров, развевается на ветру, обрисовывая все прелести моего поролонового двойника. Я чувствую себя не женщиной, а надувной игрушкой, которую вот-вот унесет в море.

- Все в порядке, Алиса Петровна? – Родион возникает рядом, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться по скользкому трапу.

Его пальцы обхватывают мою ладонь. В памяти всплывает ощущение из сна: его руки на моей талии, жар, стыд, желание. Все это пронзает меня наяву с такой силой, что я вздрагиваю всем телом, и он это замечает. Его взгляд на мгновение становится пристальным.

- Да, просто немного непривычно, - выдавливаю я, отводя взгляд к воде, чувствуя, как горит лицо под слоем тонального крема.

- Расслабьтесь. Это просто большая красивая лодка, - произносит он, но в его тоне я слышу легкую насмешку.

Ну да, просто лодка. Знали бы вы, Родион, какой ценой мне дается эта просто лодка!

На палубе нас встречает капитан, подтянутый мужчина в белой форме. Маша уже носится по палубе с диким криком, исследуя каждый уголок. Ее солнечная энергия такая заразительная, что я на секунду забываю о страхе, глядя на ее сияющее лицо.

Родион дает короткий инструктаж о правилах безопасности, его голос ровный и деловой, как на совещании, а потом его взгляд, тяжелый и неотвратимый, снова падает на меня.

- И, Алиса Петровна, раз уж вы решили не купаться, не забывайте про головной убор. Солнце сегодня активное. – Он делает небольшую паузу, и его глаза сужаются на долю секунды. – И помните: никаких личных отношений помимо рабочих. Я надеюсь, это понятно. Вы здесь, чтобы заботиться о Маше, поэтому все внимание дарите ей.

- Конечно! – я даже вздрагиваю от его тона и вспыхиваю, потому что эту реплику он повторяет мне уже который раз, словно я неисправимая школьница, которую надо держать в ежовых рукавицах. – Мне абсолютно понятно, Родион Леонидович, - отвечаю я, слишком громко и четко, надевая широкополую соломенную шляпу, которую любезно протягивает Аркадий.

Она громоздкая и нелепая, но идеально прижимает мой парик к голове.

День начинается потрясающе. Солнце, бирюзовая вода, смех Маши.

Она назначает меня своим первым помощником и вручает самодельную повязку на глаз из черного бархата.

Родион устраивается в шезлонге с планшетом, но экран остается темным. Он наблюдает.

Мы с Машей обходим яхту, и она с восторгом показывает мне каждый закуток, каждую блестящую деталь. Потом начинается игра в поиски клада. Карта, нарисованная ею же корявыми линиями, ведет нас от носовой части к корме. Я ползаю на коленях, заглядываю под скамейки, изображаю дикий, почти истерический энтузиазм, подыгрывая ребенку, чья энергия, кажется, не знает границ.