Папа, эта няня - бомба!

Глава 16

В машине по дороге домой Маша засыпает, прильнув ко мне.

Её тёплое, доверчивое дыхание шевелит волосы у моего виска.

В салоне темно, только фары проезжающих машин выхватывают из мрака профиль Родиона. Он ведёт машину молча, и это молчание уже начало казаться мне уютным, пока он не нарушает его.

- Алиса, хочу вас предупредить, что так сложились обстоятельства, что…

Хмурюсь, ловя его взгляд в зеркале заднего вида.

Он смотрит на дорогу, но чувствует моё внимание и бросает короткий взгляд на отражение.

- Кстати, - резко меняет он тему, будто передумал говорить то, что планировал. – Этот костюм и шапка вам в подарок. Будем считать, премия за моральный ущерб.

- Не поняла? – в самом деле не понимаю. Какой ущерб?

Он делает паузу, и его пальцы чуть сильнее сжимают руль.

- Завтра Карина летит с нами. Она перенесла операцию, сама купила билет, сама оплатила гостиницу. Я не могу ей запрещать, она взрослая свободная женщина!

Он произносит это так, словно оправдывается.

Выгибаю бровь удивленно. И всё. Весь тёплый миг, всё спокойствие этого вечера рассыпается у меня в груди осколками. В горле встаёт горький ком.

- Понятно. – Выдыхаю.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

- Это ничего не значит, - говорит он неожиданно резко, чеканя каждое слово. — Просто имейте в виду. И если Маша спросит, так и скажите ей. По-женски же сможете ей объяснить.

По-женски, думаю, хмыкнув.

То есть соврать, приукрасить, сделать вид, что всё в порядке?

Впрочем, да, этому меня жизнь научила хорошо.

Он больше не произносит ни слова до самого дома. Но когда мы останавливаемся, и он, как всегда, аккуратно высвобождает спящую Машу из моих объятий, его тёплые пальцы на секунду задевают мои. Случайно. Мимоходом. От этого мимолётного касания по коже бежит ток.

Вскидываем головы одновременно.

Смотрим друг другу в глаза.

- Доброй ночи, Алиса, - говорит он тихо, уже держа дочь на руках. – Утром увидимся. И боюсь, что завтра вам понадобятся силы. Моральные. Волевые.

Он уходит в дом, а я остаюсь стоять на прохладном ночном воздухе, сжимая пакет, в котором лежит розовый комбинезон, яркий, нелепый и безумно красивый.

Что ж, Карина, эта силиконовая гадина попробует испить мою кровь и вновь охомутать Астахова и нацепить на него свой ярлык собственности.

Как он вообще мог на нее когда-то клюнуть?!

Может, это было до ее операций, когда она еще была обычной женщиной? Простой, милой, настоящей?

Хм, надо бы разузнать…

***

На следующее утро мы выезжаем в аэропорт.