Папа, где ты был?

Глава 6. Олег Тихонов

Я гоню машину по дороге, нарушая правила. В голове шумит. Набираю параллельно номер телефона одного из своих коллег, что работает в медцентре, где быстро сделают нужный мне анализ. Никиту Балановского сто лет знаю, он – один из самых лучших специалистов.

— Без проблем, Олежа. Приезжай, — звучит теплое на другом конце.

И я еду. Поглядываю на пакет, что сиротливо лежит на переднем сиденье. Почему-то ловлю себя на том, что меня потряхивает. Как будто разрывную гранату везу, честное слово!

«А что, если ребенок мой? Как тогда жить? Это же… это с ног на голову все перевернется. Придется менять расписание, привычки…»

Только сначала тест ДНК надо сделать. А то вдруг дамочка действительно вымышленное имя вписала в свидетельство о рождении, а сотрудница попечительского совета просто клуша?

…Меня принимают, как самого дорогого гостя. Предлагают чай-кофе, делают забор материала, а потом я долго сижу под дверью лаборатории, таращась на противоположную стену. Перед глазами проплывает вся моя жизнь. Все эти тщетные попытки показать отцу, что я ни неудачник. Учеба, работа на износ, создание своей репутации в мире медицины, звание самого успешного молодого хирурга. И итог - публичное оскорбление, «неудачный проект», которое благодаря усердию мачехи и ее сыночка просочилось даже в прессу.

Я иду по жизни вперед, не оглядываясь. Иногда – по головам, сцепив зубы и запретив себе чувствовать. Я – одиночка. Хирург, имя которого в определенных кругах вызывает трепет. Это как быть рок-звездой, только в своем мире. Моя мама говорила, что, когда играешь на своем инструменте, ты не имеешь права облажаться. На кону – жизнь пациента. Золотые слова, которые запомнились мне навсегда и стали девизом.

— Олег, — слышу голос Балановского. Отмахиваюсь от своих демонов.

— Да?

Никита улыбается.

— Результаты готовы.

Эта фраза режет по нервам, будто острый нож. А идиотская улыбка коллеги обжигает.
— Что там? — впиваюсь в него глазами. — Давай, не томи, читай!

Балановский пробегается глазами по тексту.

— У тебя сын, Тихонов, — произносит слегка озадаченно. — Знал бы я тебя не так хорошо, просто бы поздравил. Но я тебя, шельму, знаю. Скажи, как тебя угораздило-то, а?

Я вырываю результаты экспертизы у него из рук. Читаю.

Черным по белому: совпадение - 96, 6%. А значит, я точно отец.

— А вот если бы я знал, Никита, я бы тебе сам рассказал. Но я не знаю, как это вышло. Я больше тебе скажу – я мать его не помню!

— Ну ты и распутник, Олежа, — ржет Балановский. — Не зря говорят: Бог шельму метит. Вот и тебе сюрприз на светлую голову!

— Не смешно. Вот совсем. Ни капли не смешно, — отмахиваюсь от насмешек.

Покидаю медцентр, сажусь за руль и несколько мгновений просто сижу...

Таращусь в никуда. Лихорадочно пытаюсь представить, есть ли место для ребенка в моей холостяцкой квартире, которая расположена в одной из самых высоких башен с видом на город. Квартира у меня – будь здоров. Охраняемая территория, подземная парковка на два автомобиля. Два уровня, три спальни, две гостиных, рабочий кабинет и огромная кухня-столовая. Домработница приходит три раза в неделю, готовит и убирает. На самом деле мне совершенно ни к чему такая роскошь. Я минималист.

Я купил эту недвижимость, чтобы позлить отца. Застройщик элитного ЖК «Зимняя вишня» – его самый сильный конкурент.

Скажете, хирурги так много не зарабатывают? Что верно, то верно. Только есть один нюанс. Моя мать родом из очень состоятельной семьи. Мой отец рассчитывал на ее средства. Но внезапно всплыло завещание, согласно которому единственным наследником оказался я. Отец не знал, что мама в курсе его измены. За неделю до гибели она успела составить завещание в мою пользу.

Конкурент моего отца предложил стать инвестором, и я согласился. Отец об этом ничего не знает. Я приглашен на его юбилей, потому что он планирует уговорить меня вложить деньги в его бизнес.

Подмигиваю своему отражению в зеркале. Неудачный проект обязан поддерживать свой имидж.

Набираюсь смелости. Выдыхаю.

«Поехали!»