Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт

Глава 7

Флоренс

— Когда же твой друг спасёт тебя? Я устал ждать.

Голос магнера был скрипучим, как старые петли двери в подвал. Я закрыла глаза и пообещала себе смазать их сразу, как вернусь.

И я не допускала мысли, что это невозможно.

Да, раньше из Замирья никто не возвращался.

До Устина.

Страж первого оплота Шаада, мой старый друг и супруг милой иномирянки Софии. Некогда его поглотило Замирье, но он сумел вырваться. Великий маг и ужасный зануда Устин… Мне до его уровня никогда не дотянуться, ведь даже мой муж уступал ему в мощи магии.

Мой погибший муж.

Я не позволяла себе провалиться в сожаления. Страдать было некогда и тогда, когда Мортон погиб, оставив меня на последнем месяце беременности и с двумя детьми на руках. Я не дам себе пролить ни слезинки и теперь, когда стала заложницей Замирья.

— Ни-ког-да, — чётко проговорила я и посмотрела в выцветшие глаза мага. — Смирись. Мы победили! Стражи Шаада закрыли для вас «кормушку». Замирье сгинет, — продолжала цедить я, не отрывая взгляда от его бледного лица. — Магнус перестанет существовать. Ты проиграл, магнер! Скоро ты и сам умрёшь без энергии живого мира…

— Не так скоро, как тебе хотелось бы, — нехорошо улыбнулся он и сделал шаг.

Я машинально напряглась, не желая того, что сейчас произойдёт. Но это было неизбежно.

Мужчина распахнул плащ, открывая моему взору тёмную дыру в районе груди. В мою сторону потянулись струйки тьмы, и я невольно дёрнулась, чтобы избежать неприятного прикосновения. Но лишь звякнули цепи, которыми я была накрепко прикована к скале посреди кишащего голодным магнусом океана…

Зажмурившись, я вдохнула поглубже и замерла. Боли не было, на меня лишь накатывалась слабость. Начинало подташнивать, и перед внутренним взором заплясали цветные круги. Врагу хотелось бы опустошить меня одним вдохом, но тогда негде будет брать живую магию. В Замирье всё мертво…

Магнер с сожалением цокнул языком, и я ощутила облегчение от того, что он отстранился.

Только тогда я смогла нормально дышать, но глаз открывать не хотелось. Как и смотреть на противную рожу последнего повелителя жутких тварей. Он мог убить меня ещё в первый день, но оставил в живых. Потому что я — единственная доступная ему пища. Твари пришлось сесть на диету и растягивать попавшую в плен «еду».

Он хочет, чтобы я продержалась подольше, пока не найдёт способ снова проникнуть в живые миры.

И я постараюсь выжить, чтобы вновь увидеть своих детей. Ведь я верю, что есть способ вернуться. У Устина же получилось!

Я представляла, как увижу своих детей. Это давало мне сил продержаться, пусть всего лишь было видением. Я обниму малышку Агнесс… Возможно, она скажет своё первое слово. Заплету волосы своей средней дочки в косичку и уложу короной, как учила моя новая подруга София. И похвалю Джонатана за то, что стал настоящим мужчиной. Ведь сейчас, когда мамы нет дома, ему приходится заботиться о сёстрах.

Ощущая, как к глазам подступает обжигающая влага, я до боли прикусила нижнюю губу.

Не увидит проклятый магнер моих слёз. Не услышит мольбы.

Я лучше останусь здесь навеки, чем открою тайну замкнутого пространства. Погибну, но не дам врагу снова проникнуть в Шаад… Нет-нет, я выживу. Пытать меня магнер не посмеет — побоится лишиться последнего пропитания. И я вернусь к своим детям, чего бы это мне ни стоило! Ведь я страж.

Александр

Проснулся я оттого, что на мне на самом деле кто-то прыгал.

— Агнесс, — узнав малышку, прохрипел я.

— У-ий! — радостно взвизгнула она.

— Сколько времени? — Пытаясь разлепить глаза, я глянул на часы. Они всё ещё оставались на моей руке. — Ещё только четыре… Ты спать должна!

— Й-ух! — горячо возразила девочка и потянула меня за нос.

Пальчики её были настолько цепкими, что пришлось приподняться, чтобы не остаться без носа. Дверь медленно открылась, и на пороге я увидел Джессику. Девочка, вытянув руки вперёд, пошагала к нам с закрытыми глазами.

— Лунатит, что ли? — озадачившись, прогундосил я (нос мой всё ещё оставался в плену).

Но Джессика, замерев в шаге от дивана, сграбастала сестрёнку и, развернувшись, так же неторопливо вернулась обратно. Я потёр переносицу и, пожав плечами, перевернулся на другой бок, чтобы ещё немного поспать… Как нос к носу столкнулся с собакой.

Наглое животное развалилось на подушке, сдвинув меня лапами на самый край дивана.

— Пёсель Лаврентьевич, — уважительно начал я. — Кажется, вы давно не получали сапогом по части тушки чуть ниже хвоста.

В ответ мне облизали лицо и ласково прикусили руку. Чертыхнувшись, я скатился с дивана и, отплёвываясь, направился на поиски помещения, где можно умыться. Замер у окна и, обернувшись, вспомнил про реку — если верить Джессике, это и душ, и раковина…

Да так и застыл, глядя на умопомрачительный восход. Яркие сиренево-розовые всполохи расчёркивали небо на горизонте и, мягко меняя оттенки, будто на акварельной картине, переходили в зеленовато-холодный в вышине.