Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт

Глава 12

Не знаю, чем этого ребёнка кормят, но даже рыбы к нам не подплывали. Через некоторое время, едва живой от усталости, но чистый, я упал на мягкую траву. Агнесс ни на миг не выпускал из поля зрения — эта шустрая егоза так и норовила свалить в закат каждый раз, когда я отвлекался. А когда ловил непослушную малышку, та заливисто смеялась, будто всё это — игра.

Одевшись в мокрую, но чистую одежду, я обернул девочку в занавеску и направился к замку. Осторожно ступив на порог, прислушался. Было подозрительно тихо. Ни голосов, ни собачьего воя, ни каких-либо звуков. В поисках детской, где можно было бы раздобыть для мелкой сухую одежду, я направился по коридору.

— Где твоя спаленка? — без особой надежды спросил я Агнесс. Указал на дверь. — Тут?

Заглянул внутрь и поморщился при виде жуткого бардака. Большой стол заставлен бутылочками, грязными чашками и мешочками, содержимое многих из которых было рассыпано. На полу валялась куча тряпок, которые можно было принять за платья, а под потолком копошились странные создания. Присмотревшись, я понял, что они бумажные. И, похоже, сделаны вручную. Но при этом казались живыми…

Жуть!

— Видимо, это комната Джессики, — вспомнив о зелье, которым «лечила» меня девочка, пробормотал я и поспешно захлопнул дверь.

Следующая не поддалась — видимо, заперто. И прошёл до конца коридора. Комната здесь была большой и тёмной. Стоило мне войти, малышка притихла и прижалась ко мне.

Я огляделся.

Здесь было довольно чисто (не считая бархатного слоя пыли), на полу ничего не валялось, большая кровать была аккуратно заправлена, а большое отдельно стоящее зеркало накрыто непрозрачной тканью. Заинтересовавшись, я подошёл и потянул её на себя, как услышал за спиной:

— Тебе здесь не рады, неприкаянная душа.

Я обернулся и, усмехнувшись, ответил пареньку, который стоял, скрестив руки на груди и подпирая плечом косяк:

— Да я уже в курсе. Собственно, и сам не рвался в этот ваш Шаад, но раз я здесь, то придётся потерпеть. Во всяком случае до тех пор, пока не вернётся кто-то из взрослых.

— Здесь, — с нажимом повторил Джонатан. — Это спальня родителей. Что ты здесь забыл?

— Оу. — Я прижал к себе малышку. — Я и не думал вторгаться в святая святых. Лишь искал, во что одеть ребёнка. Она… — Кивнул на завёрнутую в занавеску Агнесс: — Вот.

— Дай сюда. — Шагнув, он протянул руки и, приняв ребёнка, осмотрел меня с головы до ног. — Ну и видок…

Вынес сестрёнку из комнаты, и до меня донёсся его недовольный голос:

— Справа от тебя шкаф. Там папины вещи. Возьми то, что подойдёт.

Я удивлённо приподнял брови и с опаской покосился на предмет мебели в викторианском стиле. После жалящих рыб и парящих под потолком зубастых бабочек из бумаги вполне понятно, что я заподозрил западню. Тем более от этого парня.

Но внутри на самом деле оказалась мужская одежда, и я, не веря глазам, вынул настоящий камзол с золотой вышивкой.

— Весит как всё моё снаряжение пожарного вместе с баллоном! — подивился я. — нелегко быть владельцем замка. Интересно, кто их папа? Граф? Князь? Король?.. Нет, скорее какой-нибудь обнищавший барон. Ни слуг, ни деревень в округе. И вообще ни живой души в километрах вокруг. Лишь одна неприкаянная и три беспризорника!

Облачившись в сухие брюки, похожие на холщовые штаны, и простую белоснежную рубашку, я ощутил себя человеком. Немного посомневавшись, всё же примерил сапоги из мягкой кожи, и они оказались впору. Решив проверить, как выгляжу в образе средневекового аристократа, приблизился к зеркалу и протянул руку с намерением сорвать ткань, как раздался требовательный стук в дверь.

Обернувшись, я недоумённо приподнял брови: она же была открыта! Неужели кто-то закрыл дверь, чтобы постучать? Но зачем? Быстрыми шагами пересёк спальню и, распахнув дверь, нос к носу (точнее, к месту, где он должен быть) столкнулся со скелетом.

— Зачем так пугать? — схватился я за грудь.

Скелет щёлкнул челюстью и властно сверкнул зеленью магии в провалах глазниц.

— Э-э, — отступил я и показал раскрытые ладони. — Руки помыл… Да что там! Весь тоже искупался.

У скелета отвисла челюсть, которую тот подтянул очень резко, со стуком. Злится?

— Честно-честно! — поклялся я. — Агнесс докажет… Когда говорить научится.

Странный слуга отпрянул, и зелень его магии засияла ярче. Я невольно отступил ещё на шаг — не к добру это! И точно. Не успел я сделать и вдоха, как оказался в воздухе. Паникуя, забарахтался.

— А-а! — Едва поймав некое подобие равновесия, крикнул: — Эй, худышка, а ну опусти меня на пол! Я кому говорю? Пёселя Лаврентьевича на тебя нет…

Скелет, не слушая меня, развернулся и, подняв руку, сделал пальцем круговое движение. Я медленно, будто воздушный шарик, полетел над полом, следуя за вышагивающим впереди экспонатом музея.

Благо парил я от силы пару минут. Стоило нам оказаться у распахнутых двустворчатых дверей гостиной, как раздался хлопок, и я свалился на пол. В ноге прострелило болью — неудачно!

— Папа! — бросилась ко мне Джессика. Схватила меня за руку и с восхищением осмотрела. — Тебе идёт эта одежда. Где ты её взял?