Папа из ниоткуда

8

Елена

Дорога казалась бесконечной. Он молчал, устремив взгляд вперед. Его молчание давило на меня сильнее, чем шум ЗАГСа. Я чувствовала себя запертой в золотой клетке, где все красиво и правильно, но нет места для свободы.

Внезапно он повернулся ко мне и улыбнулся. Улыбка была искренней и теплой, но она не достигала его глаз. В его глазах я увидела ту же пустоту, что и в своей душе.

–Все будет хорошо – сказал он, и его слова прозвучали как заклинание, в которое он сам не верил.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Слова застряли в горле, словно ком, не давая дышать.

Мы приехали в ресторан.

– Предлагаю отметить это событие! – сказал он.

Я молча кивнула и вышла из машины. Ресторан встретил нас громкой музыкой и гулом голосов. Официант проводил нас к столику.

За столом Сергей заказал шампанское и несколько блюд. Я смотрела на него, как на незнакомца. Кто этот человек, с которым я только что связала свою жизнь? Что мы делаем здесь?

Шампанское принесли быстро. Он наполнил бокалы и протянул один мне.

– За нас! – сказал он, поднимая бокал.

Я машинально чокнулась с ним и сделала глоток. Шампанское было холодным и игристым, но не принесло облегчения.

Весь вечер мы вели светские беседы, и я немного расслабилась.

Когда вечер подошел к концу, и мы вышли из ресторана, свежий ночной воздух показался глотком свободы. В машине снова воцарилось молчание. Я смотрела в окно, наблюдая за мелькающими огнями города. Каждый огонек казался маленькой надеждой, ускользающей от меня.

– Отвези меня к родителям, надо девчонок забрать. – попросила я.

– Да, конечно!

В доме родителей царила суета. Дочки носились по комнатам, визжа от восторга. Мама, уставшая, но довольная, хлопотала на кухне. Отец, сдержанный и немногословный, поздравил нас крепким объятиями.

Я обняла дочек, чувствуя, как их маленькие тельца прижимаются ко мне. Их радость была такой искренней и незамутненной, что на мгновение я забыла о своей тоске. Я пообещала им, что скоро мы поедем домой, и они, довольные, снова убежали играть.

Мама отвела меня в сторону. В ее глазах читалась тревога.

– Доченька, все ли у вас хорошо? Ты какая-то бледная.

Я попыталась улыбнуться, но, видимо, получилось не очень убедительно.

– Все в порядке, мам. Просто устала немного.

Она посмотрела на меня с сомнением, но не стала настаивать. Я знала, что она чувствует, что что-то не так, но не хочет давить.

Мы попрощались, и мы снова села в машину.

Дома я уложила девочек спать. Они быстро уснули, утомленные впечатлениями дня. Я долго сидела рядом с ними, наблюдая за их мирными лицами. Они были единственным, что держало меня на плаву.

Сергей вошел в комнату.

– Они спят? – тихо спросил он.

Я кивнула.

– Я поеду, завтра в десять будьте готовы, я заеду за вами. – сказал он.

Он ушел, оставив меня одну в тишине.

Утро наступило внезапно, словно подгоняемое тревогой. Чемоданы, набитые вещами, уже стояли у порога. Сердце болезненно сжималось при мысли о расставании с родным домом, но впереди маячила надежда на новую жизнь – для меня и моих девочек. Куда именно мы летим, Сергей так и не сказал. Для перелета я выбрала удобную одежду: синие джинсы, полосатую бело-синюю рубашку, синий пиджак и белые кеды. Волосы собрала в простой низкий хвост, подчеркнув лицо легким дневным макияжем.

Взяв себя в руки, я вышла на улицу, Сергей вышел из машины. Его лицо было непроницаемым, как всегда. Он лишь кивнул в знак приветствия, не произнеся ни слова. Девочки, сонные и растерянные, сидели в детских креслах на заднем сиденье. Охранники загрузили наши чемоданы в багажники.

–Все будет хорошо, – прошептала я, стараясь придать своему голосу уверенность, которой не чувствовала.

Машина тронулась, и дом начал отдаляться, становясь все меньше и меньше в зеркале заднего вида. Я не оглядывалась. Впереди – неизвестность. Новая жизнь. И надежда, пусть и слабая, что все сложится к лучшему.

Машина выехала на трассу, и пейзаж за окном начал меняться. Знакомые поля и леса сменились серыми индустриальными зонами. Мы приближались к аэропорту. В животе нарастало неприятное чувство тревоги.

В аэропорту нас встретили двое мужчин в строгих костюмах. Они молча забрали наши паспорта и провели нас через VIP-зал. Никаких очередей, никаких вопросов. Все было организовано до мелочей, словно мы были частью тщательно спланированной операции.

Вскоре нас пригласили на борт частного самолета. Роскошный салон, мягкие кожаные кресла, прохладительные напитки – все говорило о том, что Сергей не экономил. Но эта роскошь не приносила мне радости. Она лишь подчеркивала мою зависимость от него, мою беспомощность.

Когда самолет взлетел, я крепко сжала руки девочек. Внизу остался мой дом, моя прошлая жизнь. Впереди – лишь небо и неизвестность. Я закрыла глаза и прошептала молитву, надеясь, что где-то там, в этом бескрайнем небе, есть ответ на мои вопросы и надежда на лучшее будущее для моих девочек.

Полет тянулся бесконечно. Я пыталась развлечь девочек, читала им книги, но сама не могла отделаться от гнетущего чувства. Сергей все это время оставался в своем кресле, погруженный в какие-то бумаги. Он не обращал на нас никакого внимания, словно мы были просто пассажирами, которых он обязан доставить в пункт назначения.

Наконец, пилот объявил о снижении. Я выглянула в иллюминатор. Внизу простирался лазурный океан, окаймленный белоснежными пляжами и густой тропической зеленью. Это был райский уголок, но даже его красота не могла развеять мою тревогу.

Самолет приземлился на небольшом частном аэродроме. Нас встретила группа людей в белых рубашках и темных брюках. Они были вежливы и предупредительны, но в их глазах я видела ту же непроницаемость, что и у Сергея.

Нас посадили в роскошный внедорожник и повезли по извилистой дороге, петляющей среди пальм и экзотических цветов. Вскоре мы подъехали к огромной вилле, расположенной на самом берегу океана. Белоснежные стены, террасы, увитые бугенвиллеями, бассейн с кристально чистой водой – все это выглядело как картинка из глянцевого журнала.