Папа, купи нам маму!

Глава 3

— Папа! — мелкие торопятся ко мне, а я сажусь на корточки и раскрываю объятия.

Егор падает ко мне в руки с веселым смехом, а Василиска тянется из коляски. Подхватываю сына на руки, наклоняюсь к дочери. Сегодня пришлось вызвать на пару часов тещу, не с кем было оставить детей.

— Что тебя так задержало? — ворчит теща, сдергивая с вешалки в шкафу свой малиновый плащ. — Я же сказала, что смогу только два часа, а прошло почти три.

— Извините, Марина Николаевна, я не специально, — оправдываюсь перед ней, так как по-другому нельзя.

Няни у моих детей нет, поэтому мать покойной жены, да и моя мама — это всё, что у нас есть. Еще и соседка помогает, пожилая женщина. Я ей подкидываю немного денег каждый месяц. Короче, вокруг меня одни старушки и

никакого просвета.

— Возьмут на работу-то? — встает в дверях теща. — Или опять мимо?

— Может и возьмут, я вам сообщу, — пытаюсь как-то прервать неприятный разговор, чтобы не при детях.

— Эх, Артем, послушай нас с отцом. Я тебе давно говорила, что Егора мы возьмём себе, а с Василисой, извини, не справимся. Ее в специальный интернат нужно. Не найдешь ты нормальную работу с двумя детьми!

— Я сам решу, что мне делать, — как обычно грубо отвечаю ей. — Никакого интерната для Васьки!

— Ну Егора заберем…

— Мои дети будут расти вместе, и точка!

— Упертый, как баран! — взрывается теща. — И что только в тебе моя дочь нашла!

Марина Николаевна уходит, громко хлопнув дверью, а я опускаю Егора на пол.

— Пап… — гладит ладошкой мою щеку дочка. — Она не злая, бабушка Марина…

— Знаю, но иногда слишком нервная, — подхватываю коляску дочери, и направляемся все на кухню.

Теща сварила целую кастрюлю борща, нажарила картошки. Холодильник забит продуктами, за что ей просто огромное спасибо. Марина Николаевна так-то нормальная, но иногда ее заносит не в ту сторону. Я вообще бешусь, когда мне говорят, что я должен отправить дочь в специальный интернат. Никогда ее туда не отдам, пока жив.

— Вы ели? — спрашиваю детей, и те кивают, увлеченно рассматривая раскраску, что им принесла теща.

Пока обедаю, наблюдаю за детьми. Егор ходит в садик, а Васька сидит дома. Егор уже знает все буквы и умеет считать до ста, учит этому сестру. Смотрю на них и понимаю, что Василису тоже нужно учить, да и опека уже пару раз интересовалась, почему у меня дочь-инвалид не посещает общеобразовательное учреждение. А куда я ее отдам? Поблизости ничего специализированного нет, возить ее куда-то в Москву не имею возможности, а все остальное слишком далеко от нашего маленького домика. Получается, что с Василисой придется расстаться, а я пока не готов.

— Баба Марина сказала, что Ваське нужно учиться, — поворачивается ко мне Егор, держа во рту карандаш. — Пап, а ты отдашь ее в садик, как меня?

— Ей другой нужен, где коляска проедет, — уклончиво отвечаю я. Делаю вид, что увлечен едой.

— Я у себя измерял двери, Васька проедет, — тут же сообщает сын, а я чуть не давлюсь борщом. Как давно он ходит с этой мыслью?

— Скоро у нас плановый осмотр, там и решим, что делать, — ворчу я, а Егор наконец отстает от меня со своими вопросами, на которые я не хочу отвечать.

Дальше вечер проходит стандартно. Топлю баню, купаю сначала Ваську, пока там не сильно жарко, потом идем мы с Егором. Сын, как и я, любит попариться, да еще и с веником обязательно. Румяные и исходящие паром возвращаемся в дом, чтобы расползтись по кроватям и мгновенно уснуть.

А вот на следующий день нас всех ждет сюрприз. Прямо с утра в дом стучат две женщины и мужчина. Опека, мать ее, пожаловала. Пускаю, улыбаюсь как идиот, пока они ходят по комнатам, смотрят. Затем собираемся на кухне, предварительно отправляю детей играть в зал.

— Ну что, Артем Станиславович, мы вас в прошлый раз предупреждали, но вы нас не послушали, — начинает самая вредная тетка из этих. Постоянно придирается к моим детям и ко мне. — Работы у вас так и нет, живете вы на одну пенсию. Дети ходят в каких-то обносках, девочка до сих пор не посещает садик. А ей через два года в школу идти. Ну пусть не идти, но ребенок должен учиться. Вы лишаете ее социума, нормальной жизни…

— Ничего я ее не лишаю, но в интернат отдавать не буду, — рычу на них, хотя надо бы промолчать.

— А вас спрашивать никто не будет, — поджимает красные губы в нитку злобная инспекторша. — Заберут, и всё. Вы когда на работу устроитесь?

— Я работаю, только неофициально.

— Вы же понимаете, что нам нужно подтверждение вашей работы. То, что вы не оформлены, ваши проблемы. Ищите работу, где будете устроены со всеми правилами. Это в ваших же интересах. Насколько я знаю, вы компьютерный гений, вот и ищите. Неужели такие не нужны нигде?

— Я не могу надолго оставить детей, а на официальной работе мне придется работать целый день, — нехотя признаюсь я.

— Вот вы сами ответили на свой вопрос, детьми вы заниматься не можете, — вступает в разговор еще одна женщина. — Мы вынуждены заявить о вашей проблеме куда следует. И девочка должна учиться, физически развиваться, а не сидеть целыми днями одна.