Папа-Мороз и его мандарины

3. Оля

В страшном сне не могла такое представить. Чтобы вот так глупо и нелепо свела нас с Ильдаром судьба.

Думала, забыла, простила...

А как увидела его сегодня, да ещё и рядом с Катюшкой, сердце оборвалось. Я так разволновалась, что бежать хотелось куда глаза глядят, чтобы не разреветься, но Тагаев, гад, был не только наглым, но и сильным.

– Оля, нам нужно поговорить, – Ильдар заслонил собой не только путь к бегству, но и весь белый свет.

– О чём? Пропусти немедленно!

Ломилась в дверь, как сумасшедшая.

– Мам, ты мне руку сейчас оторвёшь! – запищала Катя, и это заставило меня взять себя в руки.

Секретарь и тот мужчина, с которым обедал Ильдар, сейчас смотрели на меня, как на больную, а Тагаев...

На него я даже взглянуть боялась.

– Оля! – рявкнул на меня Ильдар, приведя в чувство.

– Ладно, хорошо, давай поговорим, – сдалась я. – Наедине, – добавила, косясь на перепуганную Катюшку. – Солнышко, подождёшь меня здесь на диванчике? – показала я на довольно комфортное место ожидания в приёмной. – Мне нужно обсудить кое-что с Ильдаром Тимуровичем.

– Мои съёмки для телевизора? – с надеждой проговорила дочь.

В её глазах было столько надежды, что я разозлилась на Ильдара. Вот зачем он ей голову задурил, идиотина? Катя теперь с меня не слезет, а когда я объясню ей, что всё не так, как она представила, она расстроится.

– Да, малышка! – продолжал меня выбешивать Тагаев. – Именно съёмки. Нам с твоей мамой нужно решить некоторые вопросы.

– Ура! – подпрыгнула на месте дочь, а потом обняла меня за талию. – Ты самая лучшая мамочка в мире!

У меня окончательно сжалось сердце. Я не представляла, как буду потом успокаивать безутешного ребёнка. А всё этот придурок!

– Присмотрите за девочкой, Алла Геннадьевна, – бросил Ильдар секретарю, взял меня за локоть и потащил в свой кабинет.

Я даже оглядеться не успела по сторонам, потому что стоило нам остаться наедине, Ильдар схватил меня в охапку и прижал к себе.

– Ты что делаешь? – зашипела я, пытаясь его отпихнуть.

Мне не удалось это сделать, потому что Тагаев из тощего мальчишки превратился в здоровенного мужика, конечно, он был сильнее. Я задохнулась от возмущения и его дорогого парфюма. Воспоминания так не вовремя накатили на меня снова, что я готова была разрыдаться, не справляясь с эмоциями.

– Я очень рад тебя видеть, Олька! – тихо сказал Ильдар. – Я скучал по тебе.

Так скучал, что бросил меня с пузом, козлина! Я всё думала, чем он так занят, что в посёлок носа не показывает, а он мандаринчиками торгует?

Наконец, я перестала трепыхаться, и он меня отпустил.

Кабинет был просто шикарным. И секретарь у него есть, и помощник. Выглядит Ильдар тоже дорого. Видать делишки хорошо идут.

Фрукты крутятся, ловешка мутится?

– Успокоилась? – обеспокоенно спросил Ильдар.

– Да, прости, что-то нервы шалят. Работы много, зашиваюсь.

Это было правдой. Крутилась, как белка в колесе, с тех пор как стала матерью. Если бы не вкалывала, как проклятая, у меня бы не было своего рекламного агентства. У меня тоже имелся штат сотрудников, но на крупные и нестандартные заказы я предпочитала ездить лично.

Знала бы, что тут за заказчик, агента бы прислала, честное слово.

Как назло, школу закрыли на карантин, и няня Кати заболела. Второй день таскала с собой дочку. Хорошо, что она уже достаточно взрослая и может спокойно подождать меня во время рабочих моментов. Я понимала, что для неё это утомительно, но девать её было некуда.

Раньше было хуже, когда я не могла себе позволить няню, а Катя скакала кузнечиком и рот у неё не закрывался.

– Так ты возьмёшься за мой заказ? – с надеждой спросил Ильдар. – Давай присядем? – указал на диван у окна. – Может, кофе хочешь или чай?

– Только что пила, спасибо, – напомнила я. – Ильдар, пойми меня правильно. У меня не получится взять твой заказ. Появились непредвиденные обстоятельства.

– Какие? Ты за этим в офис ко мне приехала, чтобы об этом сообщить? Что-то ты темнишь? Так и скажи, что работать со мной не хочешь.

– А если и так? – с вызовом ответила я.

– Оль, мне сильно надо! Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь, гонорар подниму в два раза? Хочешь, рабом твоим стану? Только не бросай в беде! Мы же не чужие люди? Ради того, что было между нами, смилуйся!

Тагаев так убедительно меня упрашивал, что я почти согласилась. Рабы мне без надобности, а вот от денег отказаться было тяжело.

– У меня есть наброски слоганов, Ильдар Тимурович, с актёрами беда.

– Катя хочет сняться. Жалко тебе, что ли? Я тоже готов. Типа я её папаня, мать найду, клянусь. Чёрт, Оля, я на всё готов, ты разве ещё не поняла?

Когда он сказал "типа" папаня, моё сердце пропустило удар. Если бы он только знал...

В принципе, Тагаев фотогеничен. Он всегда был красавчиком и всем нравился. На экране он будет смотреться органично. У меня глаз намётан.

Моего отца удар хватит, когда он увидит рожу Ильдара рядом с внучкой. С другой стороны, пусть Катюшку покажут в рекламе. Она будет счастлива.

Отснимем ролик, получу гонорар, и на этом мы распрощаемся с Ильдаром.

Снова.

– Завтра в десять будь по этому адресу, – протянула ему визитку съёмочной студии. – И актрису не забудь привести. Её гонорар и Кати из твоего кармана.

– Богиня! – Ильдар забрал визитку, потом схватил меня за руки и расцеловал их. – Ты просто лучшая! Я так тебе благодарен, Олька!

– Пока не за что. Вот слоганы, – достала из сумочки файлик с текстами. – Выбери до завтра, что понравился больше. Продаваемые, я подчеркнула жёлтым.

После этого Тагаев не глядя подписал договор, что я ему всучила, умножив сумму своего вознаграждения в два раза, из чего я сделала вывод, что у мужика реально проблемы, и он готов на всё.

Судорожно засунула в сумку свой экземпляр договора, чтобы поскорее уйти. Главное – договор, с остальным завтра разберёмся, когда в себя приду и успокоюсь.