Папа по расписанию

Глава 12

Праздник закончился хорошо, хотя Таня уже не верила, что возможно хоть что-то исправить. Они стояли с Андрюшкой, провожая последних гостей. Николай тоже собирался, только Таня попросила остаться, хотелось ей поблагодарить его не по телефону, а так, глядя в глаза. А, может, и чего-то большего: выразить благодарность как-то ещё. Она не позволяла себе думать об этом, упрекая в том, что рядом сын.

- Давайте, отвезу, - предложил Николай матери, но та покачала головой.

- Такси уже ждёт, - как-то загадочно улыбнулась, переводя взгляд на Таню. – Николай, очень рада была увидеть. Ты возмужал! – она замолчала, но добавила, похлопав его по плечу. – Во всех смыслах.

Когда за последним гостем закрылась дверь, Андрюша широко зевнул. Это был долгий выматывающий день, и часы показывали половину десятого.

- Ты иди в комнату, Андрюш, я тут с дядей Колей чаю попью.

Таня улыбнулась сыну, и он без лишних вопросов отправился к себе, оставляя их наедине.

- Давай, помогу убрать, - взялся за тарелки Николай, складывая одну на другую.

- Нет-нет, - запротестовала Таня, останавливая мужчину, дотронувшись до его рук.

Он повернул голову так, что едва не коснулся её лица своим, и какое-то время они смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Ей ужасно хотелось почувствовать его тепло, вспомнить, как это было. После ухода Жоры прошло больше двух лет, а её не касался ни один мужчина, но сейчас дело было не в этом. Она чувствовала к Николаю не только симпатию, но и благодарность, разливавшуюся внутри, распирающую душу. И, когда его губы приблизились к её настолько, что иного и нельзя было подумать, она сама подалась навстречу, не в силах сдерживать желание, и прижалась к мужчине.

Поцелуй был каким-то наивным, словно они не взрослые люди, успевшие пожить, а подростки, у которых это впервые. Внезапно, испугавшись, что Андрюша может войти в любой момент, Таня отстранилась, отворачивая стыдливо лицо.

- Извини, - стушевался Николай. – Как-то случайно вышло.

И каждый понимал, что он врёт: и не мужчина первый начал, и не случайно всё вышло.

Таня взяла первое попавшееся под руку и направилась в кухню. Не включая света, подошла к раковине и поставила внутрь посуду, когда поняла, что не одна в небольшой комнате. Замерев и не оборачиваясь, она ждала от него действий. Тарелки, звякнув друг о друга, когда он поставил их на столешницу, дали понять, что руки мужчины свободны. Таня уперлась ладонями в раковину, чувствуя, как осторожно легли на плечи его сильные и большие руки. Будто осваиваясь, не торопились перемещаться, поглаживая большими пальцами её кожу под платьем.

- Спасибо тебе, - тихо прошептала она, не оборачиваясь. Ей хотелось сказать, как она признательна, как дорожит его отношением к её маленькой семье, как рада его присутствию.

- Да было бы за что, - его горячее дыхание тронуло ухо, и по телу во все стороны разбежались мурашки, сталкиваясь друг с другом. – Если хочешь – уйду, - предложил, но тут же услышал слишком быстрое.

- Нет.

Она понимала, что в соседней комнате ребёнок, что, ответь она на его ласки, между ними многое изменится, и теперь уж ей не отвертеться от его проблем. Если он берёт на себя часть её жизни, то должна и она. Николай сразу выложил всё, как есть, не скрывая, не вводя в заблуждение. Вот он, бери, ежели хочешь, только к чудесному и прекрасному мужчине есть дополнение.

Таня повернулась, и его руки переместились на её талию.

- Танюш, - прислонился лбом к её лбу. – Так хочется стать тебе кем-то большим, чем друг, но понимаю, всё понимаю, не дурак.

Женские руки скользнули на лицо, нежно лаская его, а губы покрывали поцелуями глаза и щёки. Отчего-то хотелось плакать, но Таня сдержалась.

- Сейчас, - остановилась она. – Только посмотрю, что Андрюшка делает.

Она выскользнула из его объятий с быстро колотящимся сердцем, поправила причёску, будто та могла как-то испортиться, и направилась в комнату сына.

- Андрюш, - сказала и тут же прикусила язык.

Мальчик лежал на кровати в одежде и тихо сопел, обхватив рукой подарок Николая. Таня улыбнулась, высвободила игрушку из детских рук, переодела сонного сына в пижаму и, укрыв одеялом, выключила свет, удалившись из комнаты и закрыв плотно за собой дверь.

- Через пару дней приеду, да, - звучал в квартире голос Николая. Он старался говорить негромко, но в тишине, которую не нарушало даже тиканье часов, разговор не казался тихим. – Как она?

Наверное, собеседник что-то говорил, потому что теперь Таня слышала только стук собственного сердца.

- Хорошо, я постараюсь, - вновь пронзил тишину его голос. – Пока.

Он смотрел в окно, задумавшись о чём-то, когда появилась Таня. Она не знала, стоит ли прерывать его одиночество, чувствуя, что момент упущен, и сейчас он думает о другой, пусть и не о женщине, но делать вид, что её здесь нет, не могла.

- Уснул, - оповестила Николая, и тот повернулся на голос.

- Надеюсь, с хорошими мыслями, - отозвался, и в голосе слышалась улыбка.

Таня не видела его лица, но как он быстро смог совладать со своими чувствами и перестроиться на неё. Она не такая сильная, она не смогла бы улыбаться другим, если у неё было бы подобное в семье, а он может. Вот стоит перед ней и лучится добром.