Папа под ёлку

Глава 9 Константин

Меня обдает горячей волной, а в штанах становится неожиданно тесно. Вот же блин. Длительное воздержание играет против меня, а вот инстинкты работают безотказно. Близость обнаженной женщины дурманит мозг, толкая на подвиги и подрывает выдержку. Смотреть в глаза, а не ниже очень сложно, как и задушить в зачатке желание впиться в спрятанные под ладонью губы. Влип я, кажется… надо как-то выруливать.

— Прости, — отстраняюсь и выпускаю Людмилу из плена.

Натягивает полотенце и вздергивает подбородок.

— Не смей так больше делать! — накидывается на меня и отходит на безопасное расстояние. На пять шагов, которые, видимо, должны меня остановить, «если что». Смешная.

Щеки пылают праведным гневом, а губы вытягиваются в тонкую линию. Прекрасна в своей ярости, так и подмывает подчинить бушующую стихию, но я благоразумно сдерживаю свои порывы. Не в том положении, чтобы косячить.

— Как так? — хмыкаю. — Я вообще-то помог тебе с полотенцем. Если бы не я…

— Помог? — возмущается Людмила, а в глазах надменность. — А если помешал?

Как вывернула-то. Я в очередной раз за сегодня сражен наповал.

— То есть ты хотела меня соблазнить? — уточняю на всякий случай и расплываюсь в улыбке. Не боится же идти в лобовое. Могу ведь раскатать ее без труда, но игра куда интереснее результата.

— Возможно, — свысока отвечает она и демонстративно отворачивается. — Но теперь уже все равно поздно. Ты что-то хотел?

Вот зараза. Улыбка помимо воли появляется на губах. Мне совершенно определенно нужна эта женщина. Я это почувствовал еще там, в торговом центре, при нашей первой встрече, но четко осознал только сейчас. Любовь с первого взгляда? Я не верю в любовь. Скорее уж стопроцентное совпадение. И что-то мне подсказывает, у нас с Людмилой этот процент довольно высок.

— А где моя одежда? — между делом интересуюсь и киваю на гардероб. — Что-то я не нашел.

— Понятия не имею. — Людмила небрежно пожимает плечами. — Ты же сумку с собой носишь.

— То есть все мое в сумке?

— Ну да.

— Интересная у нас семья получается, — смеюсь я.

— Да, мне тоже нравится. Выйди. Дай мне одеться.

Выхожу и задумчиво чешу подбородок. Она же не может не понимать, что все это бред. Так не бывает. Скорее всего, понимает, но упорно продолжает представление. Ладно. Подыграю еще немного. Пусть сдается первой.

В сумке нахожу костюм. Но надеть его, конечно, не могу. Фирменный, не спрячешь. Спалюсь мгновенно. Людмила далеко не дура. Только подумать об этом надо было раньше. Ладно. Убираю обратно и достаю джинсы и рубашку.

***

Елка горит разноцветными огнями. Девочки, красивые, снуют туда-сюда, накрывая праздничный стол. Залипаю на это зрелище, аж глаз радуется. Вот что еще для счастья надо?

Людмила поднимает глаза, замечает меня и смущенно отводит в сторону. Красивая… аж дыхание перехватывает. Ну все. Теперь я точно влюбился. Окончательно и бесповоротно. Улыбаюсь своим мыслям и выхожу к девочкам.

— Какие же вы у меня красивые.

Люда делает вид, что не слышит, а Танюша довольно улыбается, складывает ладошки на груди и кокетливо моргает.

Смеюсь, не в силах сдержаться. До чего чудесная девчушка.

— Помочь?

— Если только вино открыть. — Людмила протягивает бутылку красного сухого. — Крепче нет, я тебя не ждала… — На последних словах закусывает губу и без страха смотрит мне в глаза. Укусить решила? Получилось.

— А зря… — шепчу я и вдыхаю ее запах, едва уловимый, но такой крышесносный. Ну все, я поплыл. Как пацан на первом свидании.

Людмила оставляет меня одного. Открываю вино и ставлю на стол. Присаживаюсь на свободное место. Напротив Люды.

— Проводим старый год? — спрашиваю ее. Согласно кивает, и я разливаю вино по бокалам.

— Что это значит? — любопытствует Нюша.

— Значит, нужно хорошо покушать, чтобы старый год не обиделся, — с улыбкой поясняет Люда. — Что тебе положить?

Пока девочки решают этот сложный вопрос, я быстро пробую сельдь под шубой и улыбаюсь. Знакомый с детства вкус. Мама всегда готовила на Новый год. Как же давно я не ел простой домашней еды. Все больше по ресторанам.

— Ну как? — осторожно интересуется Людмила, а я готов ее расцеловать за гастрономическое наслаждение.

— Очень вкусно. Спасибо.

— Да, мама, вкусно, — поддерживает меня Нюша, с удовольствием уплетающая оливье.

— Я рада. — Люда расплывается в радостной улыбке.

— Выпьем?

— Немного.

Чокаемся с ней бокалами. Делаю глоток и от неожиданности морщусь. Не привык к такому, точнее, давно отвык. Вино вырви глаз, но выбирать не приходится.

— Не нравится? — Людмила выразительно изгибает бровь, ловко считывая мою реакцию.

— Не люблю кислятину, — парирую я. Но вино и правда отвратное. Все понимаю. Достаток у всех разный, как и запросы. Но я пас.

— Другого нет, — пожимает она плечами.

— Обойдусь и тебе советую.

Хмуро смотрит на меня, видимо, придумывая, как побольнее ужалить.

— Папа, мандалин. — Нюша протягивает мне оранжевый фрукт.

— Я не хочу, — качаю головой.

— А я хочу, — упрямо дергает рукой, приходится забрать.

— Что мне с ним сделать? — перевожу взгляд на Люду и ищу помощи.

— Почистить, — улыбается та, а я наконец соображаю, что от меня хочет девочка.

Чищу мандарин и отдаю обратно.

— Спасибо.

Нюша сбегает из-за стола и выключает свет. Мы остаемся вдвоем в разноцветном свечении от елки. Людмила такая необыкновенно красивая. Пьет вино маленькими глоточками и о чем-то думает. Ловлю себя на мысли, что хочу поцеловать ее, но не решаюсь приблизиться и спугнуть шаткое перемирие.

— Скоро Новый год, — сухо замечает она и смотрит на часы.

— Пора загадывать желание…

— Ты уже придумал, что попросишь у Деда Мороза? — дерзко стреляет глазами.

— Придумал, — хитро прищуриваюсь я, а про себя добавляю: «Тебя».

— И что же?

— Если скажу, не сбудется. А ты?