Папа под ёлку, или два чертёнка для босса

Лера

Я торопилась, как могла, чтобы сменить соседку, которую попросила присмотреть за мальчишками ночью. Надо бы купить ей что-то в подарок, но теперь вставал вопрос ребром с деньгами. Зарплата не скоро, а еще и кредит возвращать надо.

К тому же мои новые угги оказались с тем еще сюрпризом. На морозе они превратились в... лыжи. При чем натуральным образом, когда подошва буквально окаменела на морозе, и я заскользила «коньковым ходом» по тротуару. Ну, ладно, глядишь, быстрее окажусь дома.

– Эй! Соседка! Айда, подвезу, я тоже домой еду, – послышался окрик из знакомой машины, что остановилась на перекрестке. Обернувшись, узрела соседа по дому, который работал таксистом на своей старенькой «короллке», которую ласково называл «коровкой» или «буренушкой». Наверное, потому что на черном кузове машины неизменны были только белые пятна шпатлевки, которые он пытался закрасить уже третий год.

Я развернулась и бодро потрусила к машине, припарковавшейся чуть дальше, чтобы не мешать движению. Хотя, скорее, не «потрусила», а «полетела», ласточкой вперед, взмахивая руками, точно крыльями. Ох, и подошва у этих... как их правильно назвать? Уггов? Угг? Уггей? Эге-гей! – хотелось крикнуть мне, но я точно приземлилась на заднее сидение авто. Сосед только покачал головой, глядя на мое раскрасневшееся лицо через зеркало заднего вида.

Дядя Лёня вывел свою «буренушку» на дорогу, посигналив в ответ какому-то водителю, и включил отопитель на полную мощность, чтобы я не замерзла. Я благодарно улыбнулась водителю и принялась рассматривать за окном яркие вывески магазинов и празднично украшенный город.

Моим пострелятам сейчас бы понравился вид из окна машины, даже наяву представила из забавные личики и сияющие темные глаза. В какой момент в памяти возникли совершенно другие глаза, чуть насмешливо прищуренные под кустистыми белоснежными бровями – явно же вымазанные какой-то краской? – не поняла, но пришлось старательно качнуть головой, прогоняя навеянный образ.

– А ты откуда в такую рань? – вырвал из задумчивости сосед, сигналя кому-то впереди.

– Подруга попросила подменить ее на смене, в ночь. Ей утром рано вылетать нужно было, – со вздохом пояснила я. Иногда я подменяла Ингу, с которой работали в одном магазине, только я на складе, а она в отделе продавцом.

Магазин был круглосуточным, но мало кто соглашался работать ночью, так как зарплата только в договоре указывалась двойная, а на деле... Хотя Инга работала, но все в магазине знали, что она любовница главбуха из нашего «головного» офиса, поэтому подруге, как раз, зарплату давали ту, что указана в договоре. Я же была рада любой подработке, поэтому соглашалась, когда у меня выпадал выходной на следующий день. Моя, в сравнении, даже с подработкой, была гораздо ниже, но поднимать детей на что-то надо, а брать работника с двумя малолетними детьми никто не горел желанием.

– Понятно. Она отдыхать, а ты – пахать. Умно, – резюмировал дядя Лёня, но беззлобно, так как и сам все понимал. Он тоже таксовал не от хорошей жизни, потому что в его возрасте даже аудитор с хорошим стажем почти нигде не востребован. Везде только молодых берут.

Я в ответ пожала плечами. В кармане неожиданно запиликал старенький телефон входящим сообщением, что «абонент снова в сети», и я набрала подругу.

– Алло, – нехотя ответила трубка томным голосом Инги, когда я уже собиралась сбрасывать четвертый по счету звонок. – Гранина, чего тебе?

– В смысле, «чего», Инга? – опешила я от наглости подруги, которой пыталась дозвониться весь прошлый вечер и все утро. – Тебя начальник вчера разыскивал, – проговорила в трубку, приглушая голос, так как дядя Лёня все слышал. – Ты почему ему не сказала, что улетаешь утром? А я осталась вместо тебя?

– А причем тут ты? Вообще-то, я с Катькой договорилась, а начальник это знает, – фыркнула в ответ Инга, и я опешила.

– В смысле?

– В коромысле, Лер! Тебя вечно не допросишься, то детей оставить не с кем, то... еще что-нибудь! Мне тебя уговаривать, что ли? – вспылила на том конце подруга. Похоже, теперь бывшая. – У тебя вечно упреки и условия... надоело!

– Что? Но подожди, Инга, – я едва могла подобрать слова, а еще внутри все жгло от обиды, – я же отработала сегодня...

– Вот с Катькой теперь и решай, – оборвала мой лепет коллега, – сегодня ее смена была, а то, что ты за нее отработала... Все, некогда мне! У меня регистрация. Прощай!

Трубка издала короткий писк, и я уставилась невидящим взглядом в окно, за которым куда-то спешили люди, радостно сверкали яркие огоньки, мчались машины. Жизнь не стояла на паузе, а вот я, похоже, где-то свою упустила.

Телефон снова завибрировал в руке, и я с недоумением уставилась на имя абонента. Начальник.

– Алл...

– Гранина? Вы уволены, – холодно сообщили мне, и я застыла в ступоре.

– Здравствуйте, Сергей Сергеевич. Можно узнать, почему? – голос звучал глухо, и я старательно сдерживала подступающие слезы. Да что за невезуха сегодня?! А еще было очень стыдно, что этот разговор, как и предыдущий, прекрасно слышал дядя Лёня.

– Ваши постоянные подмены плохо сказываются на работе всего отдела. Это недопустимо! К тому же, кто будет платить за разбитый ночью товар? Вы не досмотрели – значит, ваша вина. Завтра придете за расчетом и трудовой. Две недели можете не отрабатывать, приказ оформят задним числом.

– Но, позвольте...

– До свидания! – прорычала в ответ трубка и снова пискнула. Я опустила руку, в которой сжимала телефон, и бездумно смотрела в окно. Где я теперь работу найду? Еще и перед новым годом? А мне ведь за кредит платить, и ладно бы только тот мизер, что потратила сегодня на сапоги – там бы хватило и расчета. Но был еще тот, что я брала на лечение мамы в прошлом году. Ей точно отдавать не с чего, она сестру тянет одна, вот мне и пришлось. Что же делать?

– Ничего, девонька, прорвемся, – вздохнул спереди водитель, и я только уныло кивнула.