Папа поневоле

Глава 3

У меня завтра встреча, от которой зависит всё. Не в переносном смысле, а реально всё. Контракт на полтора года, несколько проектов подряд, плюс бонусом возможность выбрать не клиентов, а условия.

А у меня в спальне – четырехлетняя девочка, которую я два дня назад вёл за руку из детсада. В первый и последний раз. Как оказалось.

Садик, как выясняется, – это не гостиница. Просто так туда детей не берут. Особенно без медкарты, прописки и прочего бюрократического ада.
Очередь, говорят. Запись.
Минимум месяц. А то и два. Или больше! У них, видите ли, группы переполнены.
"Но вы же папа, вы должны понимать…"
Я ничего не понимаю. Я вообще не должен был этим заниматься.
Её мать...

Лада рисует в комнате. Спокойно, сосредоточенно. Я уже научился определять по звуку: если тишина – значит, рисует. Если шорохи – строит что-то из книг, что стоят у меня на полке. Если шум – я бегу туда бегом.

Сейчас – тишина. Меряю кухню шагами. Захожу на пятый круг.

Холодный кофе пьется так же, как горячий. Только без вкуса. И без смысла.

Открываю ноутбук, отправляю запрос в агентство. Коротко, по делу:
"Нужна няня. Срочно. Девочка, 4 года. С опытом. На завтра с 8 утра."

Пальцы стучат по столу.
Секунда. Другая.
Нет, конечно, они не ответят сразу. Но мне-то надо – сейчас.

Я ненавижу это чувство. Беспомощность.
Когда всё не по графику, не по плану, не по мне.
Когда я завишу от чьих-то решений.
Когда я – не у руля.

До обеда хожу кругами. Параллельно проверяю презентацию, кое-как фоном отвечаю на почту, пытаюсь сделать вид, что контролирую ситуацию.
Но внутри — как будто мелкая трещина в стекле. Пока незаметна. Но я знаю, она есть.

Когда в очередной раз, заглядываю в комнату, то застываю на месте. Лада что-то калякает на листке бумаги.

А присмотревшись, понимаю, что это часть с графиками для завтрашней встречи. Она проводит яркие линии карандашами, соединяет точки.

Уголок левого глаза, чуть дергается вверх. Это плюс к правому, что дергается от недосыпа за последние дни.

Прикрываю дверь, не дышу. Это же просто ребенок – шепчет мой внутренний голос. И я мысленно прикидываю, в какой папке лежат копии. Я ведь их делал?

К часу дня приходят резюме. Несколько.
Все с фотографиями, описанием, рейтингами, рекомендациями.
Я открываю первое. Не читаю. Просто открываю.
В агентстве ведь не дураки работают, думаю. Наверняка лучших прислали в начало списка.
Я не вникать сюда пришёл, а встречу закрывать.

Нажимаю "подтвердить", пишу:
"Пусть приедет завтра к 7:30."

Отправлено. Всё.

Осталось только… надеяться? Серьёзно?

Смотрю на время. Полтретьего. Нужно успеть на созвон, а после – финальная проверка готовности к важной встрече. Остается два часа на сон, которого не будет, и на одежду, которую надо не забыть забрать из химчистки. По дороге запинаюсь о пакет с детскими вещами. Их тоже надо отдать в стирку. Мать Лады не особо побеспокоилась, поэтому сменных вещей не так много.

Черт. Мне даже некогда съездить в торговый центр, чтобы купить все необходимое.

Я чувствую, как будто стою на границе: еще не паника, но уже не порядок. У меня не вмещается в план забота о девчонке.

Семь двадцать пять утра. Я на взводе. Лада ворочалась всю ночь. Звук шуршащих простыней меня раздражал.

Костюм надет, папка собрана, кофе, – на этот раз горячий, – проливается на рубашку. Конечно. Почему бы и нет!

Лада просыпается сама, тихо, как будто понимает, что я немного не в себе.
Она снова рисует.
Я спрашиваю: "Что рисуешь?"
— Тебя, — говорит.
— Красивого? – Усмехаюсь глупой шутке.
— Нет. Сердитого.

Звонок в дверь. Я почти бегу.
Открываю.
И делаю паузу.

На пороге стоит девушка, как будто сошла с обложки глянца: высокая, блондинка, локоны, идеальные, макияж, каблуки.
Губы алые. Улыбка уверенная, хищная.
Всё… слишком.
Не няня.
Не Мэри Поппинс.
Скорее ведущая вечернего ток-шоу про разводы и страсти.

Я приподнимаю бровь.
— Доброе утро. Агентство?
— Именно. — Она осматривает меня с ног до головы, как будто проверяет соответствие заявке. — Я Алена. С девочкой все будет хорошо, не волнуйтесь.

Я бы и не волновался, если бы не… она сама. Но времени — нет.
— Там комната, она уже проснулась. Карандаши, игрушка, мультики. Она спокойная. Говорит мало, но всё понимает.
Алена кивает. Запоминает быстро.
— Еды нет, воспользуйтесь доставкой, мультики — в планшете. Ключи вот. Карта –вот. Телефон — вот. Если что-то…
— Разберусь, — кивает она. И снова эта улыбка. – Стас, доверьтесь мне, – она растягивает губы в улыбке, – я знаю, что делаю.
Почти ободряющая. Почти вызывающая. А может, мне надо просто выспаться…

Я бросаю последний взгляд в комнату. Лада подняла голову и смотрит.
— Я скоро, — говорю ей зачем-то.

Она молчит. Только машет рукой.

На улице холодно, но я не чувствую.
Я бегу к машине и понимаю, что не успеваю. И всё равно еду.

И впервые за долгое время не уверен, что справляюсь.

До недавнего времени у меня была работа, график, порядок.
Теперь ребенок, дочь. Ответственность. Случайная няня с губами цвета бордо.
И ощущение, что я стою на скользкой поверхности и стараюсь удержать равновесие.

Я умею работать с проблемами. Разруливать, давить, решать.
Но это не задача. Это – жизнь.
И в ней нет кнопки "отменить".