Папа поневоле

Глава 21

Вика

Дорога тянется уже второй час, за окном мелькают какие-то поля, сменяющиеся деревьями и редкие домики с облупившейся краской. Я сижу на пассажирском сиденье, иногда украдкой поглядывая на Стаса. Он не говорит уже минут двадцать. Да и до этого не особо был разговорчив, лишь односложно отвечал на вопросы

Сзади Лада напевает себе под нос, глядя в окно, и раз за разом задает один и тот же вопрос:
– А бабушка доблая?
– Добрая, – отвечает Стас каждый раз, даже не оборачиваясь.
И я ловлю себя на мысли, что он звучит неуверенно. Как будто сам не знает.

Я не должна была ехать. Честно, не должна.
Но когда он сказал «мне нужна твоя помощь», я просто кивнула. И вот теперь я еду к его маме. К женщине, которая, по сути, впервые увидит внучку. И внезапно ещё и меня.

Когда я набираюсь наглости и спрашиваю:

– А про Марину твоя мама знает?

Он лишь на секунду поворачивает ко мне голову, уточняет:

– Что именно?

– Ну-у-у, что… – и пока я пытаюсь правильно сформулировать мысль, он уже отрезает:

– Нет.

Я замолкаю. Пытаюсь представить нашу встречу с его мамой, которая не в курсе ни про Марину, ни про Ладу. А тут еще я. Няня её внучки, которая приехала знакомиться. Звучит как катастрофа, хотя возможно, это именно она и есть.

– Приехали, – говорит Стас, останавливается и глушит мотор.

Я выглядываю в окно и, честно, немного теряюсь. Домик... ну, скажем так, не похож на дом «успешного архитектора, строящего элитные коттеджи». Скорее на старый деревенский дом с покосившимся крыльцом и окнами со ставнями. Всё вокруг дышит прошлым. Даже табурет на веранде, деревянный будто из детства, сто лет уже таких не видела.

Мама Стаса выходит нам навстречу в шерстяной кофте, накинутой поверх простого халата, оглядывает внимательным взглядом, лишь на секунду задерживает его на мне и переводит на Ладу.

И я понимаю за эту секунду, что меня она точно не ждала. Просто вида не показала, сосредоточившись на маленькой девочке.

– Вот, мам, я говорил, это Лада. А это …, – решает Стас одной фразой представить нас обеих, но не успевает договорить.

– Господи, – шепчет его мама, всплескивая руками – Да это же ты... копия! Стас, ну посмотри! Это же твоя! Тут и вопросов быть не может!
Лада моргает, оглядывается на меня, держащую ее за руку, и тихо говорит:
– Здлавствуйте. Я лада.
Новоиспеченная бабушка присаживается, чтобы оказаться на уровне её глаз:

– Привет, Лада!

– Я лада, – повторяет девочка упрямо.

– Да-да, я поняла! Тебя Лада зовут.

– Нет! Я лада! – в голосе Лады звучат твердые нотки. – Ты лада? Я лада!

– Ничего не понимаю, – бабушка встает в полный рост, смотрит на Стаса, видимо ожидая от него пояснений. Но не дождавшись, снова переводит взгляд на малышку: – Я не Лада. Я – Наталья Андреевна, можно бабушка Наташа. Я – твоя бабушка.

Лада насупливает брови:

– Ты мне не бабушка, если ты не лада! – Заявляет она. По виду понимаю, что еще немного и она топнет ногой или расплачется оттого, что ее не понимают.

Кашлянув, обращаю внимание на себя:

– Лада букву “р” пока не выговаривает. Она говорит, что она рада. И спрашивает рады ли вы?

По лицу бабушки разливается понимание и облегчение.

– Тьфу-ты, – смеется она, – совсем я запуталась! Прости, Лада. Я очень рада тебя увидеть. Точно ты в детстве! Такой же упрямый! Понимай его, как хочешь, на своем будет стоять намертво! – обращается она к Стасу. – Ну пошли в дом?

Я стою рядом, не зная, куда деваться. Сумка в руке, плечо затекло, а я всё думаю: а когда вообще лучше представляться?
Но мама поворачивается ко мне, меряет меня оценивающим взглядом, внимательным, как сканер.
– А это... – начинает она.
– Это Вика, – быстро говорит Стас. – Она... помогает.
– Помогает, – повторяет мама с едва заметной паузой. – Понятно.

Понятно.
То есть непонятно вообще ничего, но она говорит это с таким выражением, будто уже обо мне всё решила, и пояснений не требуется.

И потом несколько часов не обращает на меня внимания, будто меня вообще нет. Разве что за ужином, спрашивает как бы между делом:
– А ты, Вика, кем ему приходишься?
И я давлюсь чаем.

– Няней, – быстро говорю. – Ну... временно.

– А-а, – тянет она, понимающе кивая несколько раз. – Временно, значит.

И снова перестает меня замечать. Ну или мне так кажется.

Правда, после ужина я сама набравшись духу, спрашиваю у нее

– Подскажите, как можно помыться?

– Да легко! Я баню затопила, так что ступай. Она во дворе, сама разберешься там или показать?

– Сама! – отважно заявляю и отправляюсь мыться.

Выхожу из дома и задираю голову кверху. По небу бегут низкие осенние тучи, чуть накрапывает дождь. И я в несколько шагов пересекаю двор.

В бане пахнет деревом и чем-то тёплым, уютным. Все напряжение сегодняшнего дня отпускает. И я набираю полную грудь воздуха, оставшись наконец одна. И с шумом выдыхаю.

Это всего лишь пара дней, – подбадриваю себя. – Завтра мы уже уедем.
Я раздеваюсь и прячу волосы под полотенце. Шагаю из предбанника внутрь. Пар поднимается вверх, липнет к коже. Зато в такой протопленной бане абсолютно все мысли вылетают из головы. И я решаю, что немного попарюсь, а потом пойду в дом и сразу лягу спать.

Словно услышав мое обещание, небо грохочет громом, будто желает его утвердить в небесной канцелярии. Тут же слышу, как по крыше начинают гулко тарабанить капли дождя.

Мне даже нравится это. Но ровно до тех пор, пока в бане не гаснет свет. В один миг наступает полнейшая темнота.
Я замираю.

– Вот же блин! – чертыхаюсь я, наощупь иду искать выключатель в надежде, что сейчас дадут свет.

Тишина. Только за окном дождь, барабанящий по крыше. И звуки раскатов грома.

Я делаю шаг вперёд и... цепляюсь ногой за что-то.
– Твою налево! Ш-ш-ш! – шиплю, пытаясь удержать равновесие, поджимаю ушибленную ногу.