Папа поневоле. Запретные чувства

Глава 5

Савелий

Мы еще сидим какое-то время, и пока дети взахлеб рассказывают бабушке обо всем подряд, я в телефоне проглядываю кое-какие документы. Но когда Лариса Александровна начинает клевать носом и невооруженным взглядом видно, что бывшая теща держится из последних сил, я сворачиваю встречу.

Дети с бабушкой прощаются со слезами. Даже Миша отворачивается в сторону и пару раз шмыгает носом.

- Ведите себя хорошо, слушайтесь Савелия, - наставляет напоследок сорванцов.

- Всего доброго, Лариса Александровна. Поправляйтесь.

Не бросай их, - шепчет одними губами на прощание, заставляя меня скрипеть зубами.

Как все легко и просто в ее голове, однако!

- Ну, что ты решил? – выпаливает сын, едва я трогаю машину в сторону дома. - Заберешь нас к себе, пока бабушка в больнице?

Молчу, подбирая слова. Правильные. Те, которые смогут объяснить доступно непростую ситуацию.

Если отбросить в сторону все мои моральные принципы, то остаются еще бюрократические проволочки. И если с Мишей никаких проблем не возникнет, то вот Агата…

Даже если бы я горел желанием, я бы не смог ее оставить в данный момент! По документам мы абсолютно чужие друг другу, и я не имею права ее удерживать, даже если хочу забрать в семью. У меня нет на это никаких оснований. По закону я обязан отдать ребенка органам опеки.

Да и, как выяснилось, я не могу себе позволить эту девочку оставить!

Я не знаю, как объяснить все это пусть и тринадцатилетнему, но ребенку, поэтому, вздохнув, начинаю с банального:

- Все не так просто…

- Ясно! – выплевывает Миша с ненавистью, не дав договорить. Складывает руки на груди и отворачивается к окну. – Я все понял! Не хочешь - не надо! Мы сами разберемся! Я придумаю что-нибудь! - и добавляет презрительно, глядя прямо в глаза: - Козел!

Разобрался, блин, с филиалом…Не успел вернуться, как с разбегу испортил и без того натянутые отношения с сыном! И я же еще крайним оказался.

В квартиру входим мрачные и молчаливые, не глядя в сторону друг друга. Даже забавная Зефирка молчит, словно в рот воды набрала и не смотрит в мою сторону.

Зашибись!

Миша снова помогает сестренке раздеться, и она уносится в гостиную. И уже через секунду оттуда доносится громкий вскрик.

- Миша! Миша! – Зефирка кричит так громко, что я сам несусь туда со всех ног.

Вбегаю и замечаю девчушку, у которой глаза сверкают, как два ярких драгоценных камня в лучах солнца. А она всего лишь так бережно и трепетно прижимает к груди кулек с конфетами. Обычный. Такие продавались в каждом продуктовом в канун Нового года.

- Дедушка Молоз плиходил, - шепчет благоговейно. - Пледставляете? У вас, дядя Савелий, елки нет, но он все лавно меня нашел!

- Здорово! – Миша подыгрывает сестренке. Крепко обнимает и прячет от меня глаза. – А ты переживала! Он же волшебник, в любом месте тебя найдет, чтобы вручить подарок!

И только в этот момент понимаю, что связь и любовь между этими двумя куда сильнее и глубже.

Потому что только что мой сын сотворил невероятное для своей четырехлетней сестренки. Он не позволил ее хрупкому миру разбиться. Заставил верить в чудеса и продлил ее детство. Поступил как самый настоящий взрослый мужчина.

Он сделал то, что я и сам хотел бы делать для него, когда он был совсем малышом: подложил подарок для Агаты, купленный на свои карманные деньги. Да, недорогой, с вредными конфетами, но с любовью и от души. Лишь бы порадовать ее и видеть эту невозможно счастливую улыбку.

Это бесценно.

И вот как их разлучать?! А, видимо, придется…

Потому что я понятия не имею, смогу ли нормально относиться к Зефирке. Не буду ли срываться на нее от злости на ее мать. Я никогда не был отцом в полном смысле этого слова, и опыт с детьми у меня тоже номинальный. Поэтому предсказать свою реакцию никак не могу. Может, на самом деле я хреновый отец, и Зефирке будет лучше в детском доме, чем со мной?

Да и готов ли я к такой ответственности? Готов ли растить ребенка женщины и чудака на букву «М», что лишили моего сына отца?

Я пока не знаю ответа на эти вопросы. Но чувствую одно – мне сложно рядом с этой девочкой. И взять ее в семью – это значит, пойти против себя. Переступить.

Кручу эти мысли в голове, как грампластинку и наблюдаю, как Зефирка садится прямо на пол и принимается потрошить подарок.

- Ой, - замерев, спохватывается и с грустью смотрит на брата. - А почему один? Где твой подалок?

- Потому что Дед Мороз успел завезти только тебе, - Миша треплет сестренку по волосам. - Мне в другой раз. Может, дома лежит. И вообще, я же плохо себя вел, помнишь?

Закусив губу, Агата раздумывает буквально секунду.

Достает из пакетика киндер и пакетик с мармеладками, остальное пододвигает брату.

- Это тебе. Чтобы у тебя тоже был подалок.

Миша, как истинный джентльмен, отодвигает обратно. Берет только одну конфетку.