Папа поневоле. Запретные чувства

Глава 17

Алина

Через полчаса я оказываюсь возле двери своей съемной квартиры. Дрожащими руками шарю по карманам в поисках ключей и едва не плачу, когда не нахожу их. Вспоминаю, что они во внешнем кармане сумки, достаю и торопливо вставляю в замочную скважину. Переступаю порог и от оглушительного и пронзительного до глубины души «Мамочка!» ноги подкашиваются.

- Мамочка! – Леша рыдает навзрыд и трясется всем телом. Отчаянно цепляется за пуховик маленькими ручками и жмется ко мне всем тельцем. Всхлипывает и заикается в истерике. – Я не п-пой-ду! Не пой-ду!

Меня трясет и морозит. Пугаюсь не на шутку. Никогда не видела, чтобы мой ребенок так рыдал. Сгребаю сына в охапку, кладу подбородок ему на макушку и тихонько баюкаю:

- Тшшш, я рядом…Я тебя никому-никому не отдам. Успокойся. Мы никуда не собираемся. Мы же с тобой хотели «Король Лев» вечером посмотреть, помнишь?

Несмелый кивок и судорожный всхлип.

- А я пришла пораньше! – стараюсь улыбнуться, в то время когда внутри бушует ледяная вьюга. - Сейчас разденусь, помою руки, и мы ляжем с тобой на диван. Будем обниматься, кушать вкусняшки и смотреть мультик. Договорились?

Леша несмело кивает, но при этом даже не собирается отпускать меня.

Из зала выходят две дамы с папками в руках максимально отталкивающего вида. Они больше похожи на работников мест не столь отдаленных со стажем, чем на защитниц прав маленьких детей. Бросают на меня высокомерные, неприязненные и оценивающие взгляды.

Валюша останавливается позади, прислоняется плечом к косяку и виновато вздыхает.

Я беру Лешу на руки, крепко прижимаю его к себе и медленно выпрямляюсь. Злость моментально закипает в крови до предела.

- Вы, собственно, кто и что делаете в моем доме? – чеканю, ради Леши стараясь держать себя в руках. И хоть я знаю, откуда эти незваные гостьи, нужно же с чего-то начать разговор.

- Во-первых, здравствуйте, Алина Андреевна, - поджав губы, недовольно выговаривает та, что постарше, поправляя очки на переносице. – Во-вторых, смените тон. Мы – представители органов опеки, и мы здесь, чтобы защитить интересы ребенка…

- Простите, каким образом? Доведя моего сына до истерики?!

- Нам поступил сигнал, что вы совершенно не занимаетесь Алексеем, - игнорируя меня, чопорно продолжает другая женщина, выдавая заученный текст. – Оставляете его одного. Кроме того, ваша жилплощадь совершенно не подходит для ребенка, у него даже нет собственного пространства! Игрушки разбросаны по всей квартире, бардак, а на столе – чипсы вместо полезного молока и каши. Более того, нам стало известно, что вы недавно развелись. А ребенку нужна полная семья.

- Ребенку нужна психически здоровая и спокойная мать. И спокойная обстановка в семье. И неважно, будет в этой семье три человека или два. Главное, чтобы малыш чувствовал себя в безопасности. Странно, что это я вам объясняю такие простые истины. Кроме того, я не пью, не употребляю, не бью своего ребенка. Работаю и полностью закрываю его потребности. И вообще могу я увидеть документ, на основании которого вы ворвались в мой дом и напугали моего ребенка? Что конкретно в нем написано? Какие жалобы, кроме тех, что вы высосали из воздуха?

Женщины переглядываются, синхронно поджимают губы и прижимают папки к груди.

- Какой документ, о чем вы? Нам поступил сигнал…

Что и требовалось доказать.

- Значит, так. Напомню вам и вашему «сигнализирующему», что дача взятки должностному лицу карается по закону. И если я еще раз вас увижу возле своего ребенка, я добьюсь, чтобы на вас завели дело и больше никогда близко не подпускали к «кормушке». Ой, простите, к детям.

- Да как вы…, - обе дамочки багровеют, глаза наливаются кровью. Леша испуганно охает и до боли цепляется в руку, пряча лицо между плечом и шеей. Успокаивающе поглаживаю сына по спинке и решаю, что пора заканчивать этот цирк с конями.

- Вон, - отодвигаюсь в сторону, освобождая выход.

- Что? – дамочки дружно округляют глаза и раскрывают рты. Видимо, до меня с ними никто так не общался. Они ожидали увидеть блеющую напуганную овечку, а перед ними взбешенная мать, которая порвет любого за своего сына.

- Пошли вон, - открываю дверь и указываю рукой путь. – И передайте вашему «сигнализирующему», что сколько бы он вам не заплатил, ребенка он у меня не отнимет. И пусть больше не пытается манипулировать им. Это в ваших же интересах. Потому что, если вы еще раз заявитесь ко мне с «проверкой», - делаю пальцами в воздухе кавычки, - ваши имена будут полоскать во всех СМИ, соцсетях и телеканалах. Это я вам обещаю. Сомневаюсь, что вы сможете после этого работать в этом городе. Даже уборщицами.

Леша выдыхает только когда дверь за специалистами опеки закрывается. Молча обнимает меня за шею, целует в щеку и осторожно сползает на пол.

- Иди, - подталкиваю его в спину, - включай телевизор, я скоро.

Валя с тревогой во взгляде молча наблюдает за мной. Она напугана не меньше Лешки. И я благодарна подруге, что приняла первый удар на себя и столько времени держала оборону.

Коротко улыбаюсь Валюше и, кипя от злости, достаю мобильный и набираю номер бывшего мужа.