Папа поневоле. Запретные чувства

Глава 20

Савелий

Весь вечер я безуспешно набираю Алину. Даже думать забыл про отца Зефирки. Но ведьма упорно не берет трубку. И я ее понимаю и не осуждаю – сам накосячил, мне и разгребать.

- Дядя Сава! – жалобно, тоненьким голоском зовет Зефирка из комнаты, и я отвлекаюсь от продумывания плана по извинению перед Алиной и возвращением ее в компанию. И в мою жизнь.

Вскакиваю мгновенно.

При виде меня Агата немного расслабляется. Пытается улыбнуться, но выходит устало. Бледная, хрупкая, как фарфоровая куколка. И мне чудится, что малявка за этот день схуднула. Это, конечно, невозможно, но все равно тревожит не на шутку.

Но хотя бы исчез пугающий нездоровый румянец на щеках. Уже маленькая победа.

- Что случилось? – осторожно опускаюсь на край кровати и касаюсь ее лба. Теплый, но не горячий.

- Я думала, ты меня блосил. Я испугалась. - пищит, кидаясь мне на шею. Моментально перебирается на колени. Прижимается всем тельцем, и я чувствую, как сильно колотится в волнении детское сердечко.

В первые минуты теряюсь и не знаю, как реагировать, оттого и замираю памятником. Но через несколько секунд руки сами тянутся к девчонке, и я неумело похлопываю ее по спине.

- Ты чего, Зефирка! Я никак не могу тебя бросить. Потому что мы…

«…в ответе за тех, кого приручили», - мысленно заканчиваю фразу, осекаясь на полуслове.

Что это? Игры подсознания или оговорка по Фрейду?..

Черт его знает!

Но факт в том, что я ни секунды не сомневался, когда говорил это Зефирке.

- Что? – девчушка с любопытством вскидывает голову, и огромные глаза ощупывают мое лицо.

- Потому что я пообещал твоему брату присмотреть за тобой, - подмигиваю, выкручиваясь.

Так нас и застает Миша.

Заглядывает в комнату, замечает сестренку у меня на коленях, вскидывает брови и коротко улыбается. Впервые с момента нашей встречи.

- Миша! – Агата расцветает, но почему-то слезать не торопится. Наоборот, кладет головку мне на плечо и лукаво поглядывает на брата. – Пливет!

- Как дела? – осторожно, вкрадчиво интересуется сын. И этот вопрос адресован именно мне.

- Нормально. Температуры пока нет. Врач сказал - грипп, - отчитываюсь и буквально вижу, как из его плеч уходит напряжение. - Как соревнования?

- Первое место.

- Молодец, Миша, - делаю паузу и искренне добавляю: – Я горжусь тобой, сын.

- Улаааа! Ты выиглал! – Зефирка подпрыгивает и хлопает в ладоши.

- Кушать будешь? Я купил твой любимый сырный суп с фрикадельками. Пойдем?

- Ага!

Как мартышка, Зефирка сползает на пол и спешит к Мише. Он берет сестру за руку, поворачивается к выходу.

- Пап, - бросает через плечо. Голос тихий, серьезный до мурашек.

- Что?

- Идем с нами. Тебе я тоже суп купил.

Мне кажется, или собственный сын дает мне шанс?..

***

На следующий день у Зефирки уже не настолько высокая температура. Я даю ей все необходимые лекарства, провожу процедуры вроде промывания носа и полоскания горла. Заказываю доставку и еду к Златопольской заглаживать вину.

Раз гора не идет к Магомеду, Магомед сам пойдет на поклон.

Сергей еще вчера скинул мне адрес съемной квартиры Алины. Заезжаю по пути за стандартным набором джентльмена: букетом ярко-красных роз, шоколадным тортом и бутылкой красного полусладкого.

Если уж каяться, то красиво.

Нужный дом оказывается облупленной пятиэтажкой. Советская хрущевка, узкие балконы, серый фасад с трещинами, подъезд с запахом сырости и безнадежности.

И меня вновь знакомо кроет.

Какого черта, Игорек?!

Почему ты не обеспечил свою женщину нормальным жильем? Это же насколько нужно не уважать себя, что позволить своей, пусть и бывшей, жене оказаться здесь…

Поднимаюсь пешком на третий этаж и зажимаю пальцем кнопку звонка. Алина открывает почти мгновенно.

- Какого черта! –рычит. - Вы мне сейчас ребенка…Вы?!

Растрепанная, без макияжа, в домашней футболке и с собранными кое-как волосами. Глаза сверкают праведным гневом. Щеки полыхают.

Настоящая ведьма. И, черт побери, красивая.

Ответить не успеваю.

За ее спиной шлепают босые ножки. Маленький мальчишка, явно готовый вот-вот разреветься. Следом показывается девушка, что рассматривает меня, как музейный экспонат.

- Здрасти, - бормочет она, загадочно улыбаясь.

- Здравствуйте, - отвечаю машинально, но взгляд уже прикован к пацану.

Маленький, пухленький, в футболке с гоночной машинкой явно не по размеру. Темные, чуть взъерошенные волосы. Губы упрямо поджаты. Подбородок со шрамом, свидетельствующем о шилопопом характере. Большие серо-зеленые глаза - слишком внимательные для его возраста. Не просто смотрит, он оценивает. Как будто пытается понять: опасен ли я.