Папа в разводе. Свистать всех наверх!

Глава 5

Марк вышел проводить Ксюшу. На веранде они на секунду застыли, прислушиваясь к стрекоту кузнечиков.

– Тихо, – улыбнулась Ксюша и присела на ступеньку, – Никак не привыкну к этой тишине… У меня за окнами вечно машины ревели, и днем, и ночью, а здесь… – она тряхнула головой, – Пахнет цветами и травой скошенной.

Марк, после секундного замешательства, сел рядом.

– Ну как вам наша семейка? – спросил он, и в его усмешке было больше усталости, чем иронии.
– Нормальная семейка, – пожала плечами Ксюша, глядя куда-то в темноту сада. – Шумная. Живая.
– Да уж, у нас весело, – он хмыкнул, – Ни дня без приключений.

Повисло молчание, нарушаемое только стрекотом цикад. Ксюша обернула вокруг пальца травинку, сорванную с клумбы.
– Сложно одному управляться? – спросила она осторожно.
– Пф-ф! – Марк махнул рукой, изобразив бодрость. – Да бросьте. На корабле у меня в подчинении двадцать здоровых мужланов, а тут – трое детей. Технология та же: дисциплина, режим и… – он запнулся, поймав её взгляд.

Ксюша не спорила. Она просто смотрела на него, и под этим спокойным, понимающим взглядом его напускная бодрость растаяла, как дым. Он отвернулся, и в его глазах, отражавших свет фонаря, мелькнула та самая тоска – глухая и беспросветная.

– Технология та же, – тихо повторил он уже без всякой бравады. – Только на корабле ты знаешь курс. А здесь… Здесь каждый день – плавание по незнакомым водам.

Ксюша кивнула. Она хотела что-то сказать, но в этот момент ее внимание привлекло движение в доме. В окне гостиной, чуть отодвинув штору, стояла Соня. Девочка не двигалась, замершая в темном квадрате окна, и было совершенно ясно, что она слушает. Не подслушивает даже, а просто слушает – всем своим напряженным, настороженным существом.

Ксюша медленно поднялась, отряхивая ладони о джинсы.
– Ладно, мне пора. Завтра забегу, если позволите. Проведаю наших “леопардов”.
– Да без вас они тут с ума сойдут от скуки, – Марк тоже встал, стараясь вернуть в голос прежнюю легкость. – Спасибо за помощь. И за ужин. Честно.

– Не за что, – она улыбнулась и уже сделала шаг к дорожке, как с верхнего этажа резко распахнулось окно в спальне Аленки.
– Ксю-у-ша! – громкий шепот прорезал ночную тишину. В проеме окна, закутанная в одеяло с головой, виднелась маленькая фигурка. – А ты завтра придешь рисовать кукол? Мы им новые платья нарисуем! Без ветлянки!

Ксюша рассмеялась, и этот смех прозвучал искренне и тепло.
– Обязательно приду! Договорились! Спокойной ночи, Аленка!
– Спокойной ночи! – окно с легким стуком захлопнулось.

Ксюша помахала рукой на прощание уже Марку и пошла в сторону соседского дома. Она чувствовала на спине два взгляда: один – тяжелый и задумчивый – с крыльца, и второй – колючий, недоверчивый – из темного окна.

А в голове у неё уже складывался план на завтра. Она придет с цветной бумагой или с безопасными красками для ткани. И обязательно найти минутку, чтобы ненароком пересечься с Соней на кухне. Не говорить ни о чем важном. Просто спросить, как там с уборкой после вчерашнего “потопа”. Шаг за шагом.

Марк вернулся в дом.

– Слушала? – спросил он Соню, так и стоявшую возле окна, – Сонь, ну ты-то ведь не маленькая. – он сел на диван и устало прикрыл глаза.

– Ну и что? – Соня обернулась, – Секреты?

– Ну какие у меня могут быть секреты с незнакомым человеком? – вздохнул Марк, – Сама подумай. Просто поблагодарил за ужин. Вот и все.

– Она тебе понравилась? – Соня села рядом с отцом и положила голову на плечо, – Па-а-ап? – подтолкнула она его локтем.

– Кто понравился? – Марк обнял Соню за плечи и чмокнул в макушку.

– Ксюша. – Соня подняла на него глаза, – Она красивая…

– Разве? – Марк поднял бровь, – Не заметил… Но надо приглядеться. – Соня фыркнула, – Сонь, ты слишком большое значение придаешь… – он повертел в воздухе рукой, – Пришла соседка, чтобы помочь. Все. Я – старый морской волк, а не дамский угодник… И веди себя с Ксенией повежливее… пожалуйста. Мне сейчас нужна посторонняя помощь, понимаешь? – Соня кивнула.

– Ладно. – вздохнула она, – Постараюсь.

– Вот и ладно. – Марк встал, – Все. Отбой на корабле, дочка. Устал я что-то… – он пошел к двери, – Не сиди долго, ладно?

– Оки. – Соня послала ему воздушный поцелуй, – Споки ноки, пап.

Соня дождалась, пока отец поднимется к себе в спальню, и взяла телефон. Она задумчиво листала свои контакты, замедляясь возле некоторых имен, прокручивая в голове возможные разговоры. Палец замер над строчкой с контактом, обозначенным просто “мама”.

Сердце забилось глухо и тяжело. Она не звонила маме уже… как долго? Полгода? Больше? Все эти месяцы она злилась, прятала и рвала ее фотографии, изображала равнодушие. А сейчас внутри было лишь пустое, ноющее пространство и глупый, детский вопрос, который выскочил сам, после ужина с этой спокойной Ксюшей, после папиных усталых глаз… Мам, ты где? Почему тебя нет, когда ты нам так нужна?

Подождав ещё пару минут, словно набираясь смелости или давая себе последний шанс передумать, Соня нажала на звонок.

Сигналы были длинные. Она представила гудки, бегущие через спящие города и тёмное море, к маленькому яркому экрану в чужой стране. В голове крутилось: “Она не возьмёт. Не возьмёт, конечно. У неё репетиция, или концерт, или она в ресторане с важными людьми…”

– Алло? – голос прозвучал неожиданно близко, привычно-мелодично, лишь с лёгкой, новой хрипотцой. Соня на миг забыла, что нужно дышать.

– Мам… – выдохнула она, и голос сломался на этом коротком слоге. Она сглотнула комок. – Это я. Соня.

На той стороне на секунду воцарилась тишина, будто весь мир вдруг замер вместе с ней
– Солнышко… – наконец произнесла мама, и в этом одном слове было столько неподдельного изумления, что у Сони к горлу подкатила тошнотворная волна жалости – и к себе, и к этой женщине с хриплым голосом за тысячи километров. – Ты… всё в порядке? Папа? Дети?