Папа в разводе. Уволена в няни!

Глава 3 Марина Углова

- Ты уволена! – он произносит эту фразу с такой злостью, что мне становится не по себе.

Сердце нервно колотится. Я пытаюсь сообразить, какая еще клевета могла быть в статье?

Там реально все было хорошо. Я сто раз ее перечитывала. И пара меня даже хвалила.

Что могло произойти во время выпуска статьи?

Я снова смотрю на его разъяренный вид.

- Позвольте, я все-таки исправлю эту ситуацию, - прошу я, но внутри понимаю, что он так просто не согласится.

- Ты ничего не сможешь исправить. Иск подан.

- Но я хочу, чтобы вы все проверили! Я докажу вам, что статья чистая!

- Я проверил?! – он впивается серыми блестящими глазами в меня. Выходит из-за стола и делает шаг ко мне. – Я?! У меня, по-твоему, забот больше нет, как проверять и устранять косяки своих работников?

- Тогда позвольте мне доказать свою невиновность! – Также твердо произношу я. Хотя внутри уже все горит от возмущения и несправедливых обвинений. – Я не могла допустить такую ошибку.

- Ты уволена! Я все сказал. Мне такие сотрудники не нужны.

- Но Олег Сергеевич… - я все-таки хочу, чтобы он меня услышал.

- Ты точно глухая, - вдруг вздыхает он и возвращается на свое место.

- Я не подпишу заявление! – неожиданно выпаливаю я.

- Пфф, да тебя и спрашивать никто не будет. Есть куча способов уволить сотрудника. Хочешь испытать их все на себе?

- Вы за грани-то не переходите, - начинаю злиться я. – В этой ошибке я невиновата. И я могу вам доказать. Вы же категорически не хотите меня выслушать. Уперлись рогом в увольнение и все! Разве это нормальная позиция руководителя?

В этот момент он поднимает на меня глаза, в которых я отчетливо вижу гнев, ярость, негодование, смешавшееся в один взрывоопасный коктейль.

Я бессознательно делаю шаг назад.

Он снова встает из-за стола и приближается ко мне.

- Рогом?! – переспрашивает он ледяным тоном.

Пожалуй, я погорячилась, - мелькает мысль. – И теперь меня точно ждет увольнение.

- Прочь отсюда, - он указывает рукой на дверь.

- Но…

- С этой секунды ты здесь больше не работаешь! И кстати, все судебные издержки будут за твой счет!

- Что? Это нечестно! – снова твердым голосом произношу я.

- Что слышала. Выход там!

Он разворачивается и идет к креслу.

Я понимаю, что сейчас разговаривать с ним бесполезно. Но так просто я это не оставлю.

- Вы еще будете извиняться за свое поведение, - бросаю ему напоследок, выхожу и хлопаю дверью.

- Хам! – произношу я его секретарю.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Ира.

- Уволил, - коротко отвечаю я.

- За что? – удивленно вздергивает брови она.

- Ай, неважно, - машу я рукой и выхожу из ее кабинета.

Спускаюсь на свой этаж. Чувствую, как все еще дрожат руки от возмущения и негодования.

Но я так просто не сдамся, Олег Кирсанов. Ты еще пожалеешь, что уволил меня. И получишь по заслугам!

Подхожу к своему столу и начинаю собирать вещи. Вера, моя преданная подруга, сразу подбегает ко мне.

Она смотрит на меня широко открытыми глазами.

- Что ты делаешь? Что случилось?

- Собираю вещи, - недовольно произношу я. – Волк меня уволил.

Мы так за глаза называли нашего босса. За его жесткость, твердость и бескомпромиссность.

- За что?

- В моей статье вышли какие-то непроверенные факты. И это известная парочка в нашем городе подала на издание в суд.

- Да ладно?! – Вера садится на стул рядом с моим столом.

- Сама в шоке. Но я точно знаю, что все проверяла.

- Но погоди. Ты читала статью?

- До верстки да. Когда она вышла на сайте – нет. Я же не думала, что там будет такое.

- Так. Поставь вещи обратно. Давай разберемся.

- Да, но только дома. Я уволена сегодняшним днем.

- А отработка?

- Вер, ну о чем ты? Из-за меня у издания проблемы. Им проще и легче избавиться от меня, чтобы хоть как-то показать парочке. Что виновный наказан. Сейчас они дадут опровержение и уладят конфликт. А я останусь без работы. А мне еще за квартиру платить и за кредит.

- Мариш, успокойся, прошу тебя. Давай спокойно во всем разберемся. Бери ноут и пойдем в кафешку. Там все обсудим. А то здесь людей много, - она хитро мне подмигивает.

- Пошли, - уже более спокойно отвечаю я. – Мне реально нужен глоток свежего воздуха.

Мы быстро спускаемся вниз и выходим из здания. Благо кафе находится совсем близко, в двух шагах. Мы занимаем столик в самом дальнем углу, чтобы нам никто не мешал.

- Итак, Мари, что у нас есть, - начинает подруга и открывает ноут.

Подходит официант и принимает наш заказ.

- Там написано про любовниц этого мужика, его внебрачных детей, и что жена подает на развод. И что здесь такого страшного?

- Но я этого не писала. Потому, что у него нет внебрачных детей. И любовниц я тоже не указывала, хотя в беседе со мной он признавался, что в молодости имел легкие увлечения. Но я не стала об этом писать. Зачем?

- О, статью только что удалили с сайта.

- Значит, они точно пожаловались. Ладно, я им позвоню, попробую поговорить.

- Может, не стоит. Они наверняка очень злы. Давай я поговорю сначала с нашей редакторской группой. Они наверняка должны были знать, почему пропустили твою статью.

- Попробуй.

Нам приносят кофе.

- Я все равно докажу этому напыщенному индюку, что он не прав. Да, кстати, он хочет, чтобы я и судебные издержки оплатила, прикинь?

- Вот урод, - соглашается подруга.

- Не то слово. Как его еще жена терпит, удивляюсь. Я бы уже давно его бросила.

- Ну, Мариш, у них трое детей. Как она его бросит.

- Разве можно от таких вообще рожать? – продолжаю злиться я.

И тут над нами раздается голос Олега Кирсанова.

- Что ты сейчас сказала?! – шипит он.

Я поднимаю глаза и вижу его надменную физиономию.

- От меня нельзя рожать? – его глаза наполняются таким гневом, что мне становится страшно. Мурашки тут же пробегают по коже. А сердце уже стучит где-то в пятках, пропуская удары.