Папа в разводе. Уволена в няни!

Глава 11 Олег Кирсанов

Удивление расползается по моему лицу. Я стою в коридоре и наблюдаю, как моя женушка вальяжно с гордо поднятой головой шествует в комнату детей.

- Ты же не собиралась с ними прощаться! – холодно произношу я, хотя ощущаю внутри комок боли.

- Я передумала, они все-таки мои дети.

И только сейчас она бросает взгляд на Марину. Подходит к ней и улыбается.

- Хорошенькая. А ты быстро нашел мне замену.

- Что вы себе позволяете? – встревает Марина.

А я вижу, как начинает краснеть от возмущения ее лицо.

- Тебя это больше не касается, Лика, - жестко произношу я.

Черт возьми, теперь моя сотрудница будет свидетелей семейной драмы. Только этого мне не хватало.

- Да брось, Кирсанов. Мне на тебя плевать. Спи ты, с кем хочешь. У нас с тобой давно разные жизни. Жаль, что я это поняла слишком поздно.

- Прощайся с детьми и проваливай отсюда.

- Детка, - обращается она к Марине, - будь осторожна с ним. Он хитрый и изворотливый тип.

Лика разворачивается и заходит в комнату к детям.

До нас доносятся радостные голоса, но через минуту я слышу плач Максима.

Лучше бы она не приходила!

- Я, пожалуй, пойду, - произносит Марина, обуваясь в коридоре. Тут же откуда ни возьмись к ней подходит Наполеон и трется об ноги. Она гладит его по мохнатой голове.

- Я вызову тебе такси, - произношу я, входя в приложение на телефоне.

- Я сама доберусь.

- Нет. Я сказал, поедешь на такси, значит поедешь.

Видимо я прозвучал очень грубо, потому что она только кивнула и больше ничего не сказала. Через пять минут к подъезду подъехала машина.

Марина вышла из квартиры и скрылась в лифте.

Я тут же захлопнул дверь и ворвался в комнату.

Макс сидел на руках Лики и плакал. Дочь сидела в кресле и мрачно смотрела куда-то в сторону.

- Мама, - хныкал Макс.

- Не плачь, сынок, я буду вас навещать. Но сейчас действительно лучше, если я уеду. Вам с папой будет гораздо лучше.

- Нет! – зло произносит Алиса. – Нам будет хорошо, если вы будете вместе.

- Милая, это невозможно, - совершенно спокойно произносит жена. – Мы разводимся, и уже точно вместе не будем.

- Значит, ты улетаешь с этим уродом? – произносит дочь.

И тут я удивленно взираю на дочь. Она знала? Знала, что моя жена мне изменяет?

Неужели, Лика, даже не скрывала этого от дочери? Ведь она еще ребенок!

- Не называй его так. Он очень хороший, - с нежностью произносит Лика.

А у меня внутри все переворачивается от нахлынувшей злости и презрения к собственной жене! Как она вообще посмела ставить в известность ребенка о своих похождениях?!

- Лика, пойдем поговорим! – рявкаю я.

Она опускает Максима на стул и выходит из комнаты.

- Ты сдурела? Ты как могла Алисе все рассказать? – цежу сквозь зубы.

Она смотрит мне в глаза и продолжает улыбаться.

- Не надо сжигать меня взглядом. Успокойся, Кирсанов. Твоя дочь – не грудной малыш. Она уже ходит в школу и все понимает. Тем более, они знакомы.

- Что?! – я начинаю терять самообладание и хватаю ее за руку.

- Отпусти, больно, - морщится она, и легкие морщинки появляются на ее безупречном лбу.

Я продолжаю трясти ее. А злость внутри меня только разрастается.

- Зачем?

- Дети должны знать правду. Зачем их обманывать. Мы расстались. Пусть знают, что шансов на восстановление отношений у нас нет и не будет. Я не хочу, чтобы они жили в иллюзиях!

- Лика, ты бросила троих детей. Как вообще у тебя язык поворачивается такое произносить.

- Кирсанов, я сто раз тебе говорила. Дети – не грудные. Пашке так вообще тринадцать лет. Он скоро сам к тебе в дом девчонку приведет. Так, что расслабься и успокойся. Наймешь няню, и она справится с двумя детьми.

- Какая же ты…

- Тем более я вижу, что ты уже присмотрел себе кого-то. Оперативно.

- Не неси чушь. Это моя сотрудница.

- Хорошенькая. Я бы на твоем месте обратила на нее внимание. Думаю, детям она понравится.

-Уходи! – не выдерживаю я. – Проваливай, и не смей даже звонить детям!

- Они мои дети, такие же, как и твои! – вдруг резко заявляет она.

- Даже не надейся. Я лишу тебя материнских прав! Поняла, женушка, драгоценная!