Папа в разводе. Уволена в няни!

Глава 18 Олег Кирсанов

Сегодня мы должны забрать детей из больницы.

Я стою у зеркала, бреюсь и пытаюсь осознать, что сейчас поеду забирать своего сына из больницы вместе с женщиной, которую недавно выгнал с работы.

И что в той же больнице лежит её младшая сестра. А эти двое подростков умудрились устроить драку, постоянно обвиняя друг друга.

Жизнь определенно издевается надо мной.

- Готовы? - спрашиваю я, спускаясь в гостиную, где Марина уже ждёт, поглаживая Наполеона за ухом.

Алиса одевается и помогает собраться брату. Нужно еще детей развести в школу и детский сад.

Она кивает, продолжая гладить кота.

В машине первые десять минут мы молчим. Я веду «Ауди» по утренним пробкам, она смотрит в окно. Дети что-то обсуждают между собой, и не обращают на нас внимания.

- Олег, - наконец произносит она. - Насчёт детей... Я хочу, чтобы вы понимали: Берта не виновата в том, что произошло. Она просто...

- Просто напала на моего сына, - обрываю я ее, сильнее сжимая руль. - Давайте сразу договоримся: я не хочу, чтобы Паша имел с ней какие-либо дела. Ничего личного, но твоя сестра слишком импульсивна.

Марина разворачивается ко мне, и я краем глаза вижу, как вспыхивают ее щеки.

- Импульсивна? Это ваш сын довел ее до того состояния! Берта – эмоциональна. И вообще у них сложный подростковый период. Это нужно учитывать, Олег Сергеевич. Но я так понимаю, что вам это незнакомо.

- Мой сын - нормальный тринадцатилетний подросток, который имеет право на свое мнение, - отрезаю я. - И если твоя сестра не умеет контролировать эмоции, это ее проблемы.

Марина глубоко вздыхает, явно еле сдерживаясь. Я чувствую, что напряжение в салоне сгущается до предела.

Остаток пути проходит в гробовом молчании.

Сначала завозим Макса, а потом Алису в школу. Дочь обещает вести себя хорошо и не наделать кучу проблем. Подмигивает Марине и убегает в здание школы.

Подъехав к больнице нас встречает дежурная медсестра с приветливой улыбкой, которая тает, стоит ей почувствовать атмосферу между нами.

Паша уже одет и сидит на кровати, уставившись в телефон. Рядом с ним палата, где лежит Берта.

- Пап, - Паша поднимает на меня глаза. Синяк под левым глазом расплылся фиолетово-желтым пятном.

- Собирайся, - говорю я коротко. - Поедем домой.

Марина уже скрылась за дверью соседней палаты. Я слышу ее приглушенный голос. Она что-то быстро говорит сестре.

Через пятнадцать минут мы все четверо грузимся в машину. Паша садится вперед, рядом со мной. Марина с Бертой - на заднее сиденье.

Я смотрю в зеркало заднего вида: младшая сестра Марины - худенькая девочка с огромными глазами и шрамом на лице. Видимо Паша задел ее во время драки. Она не выглядит бледной и напуганной.

Сразу видно: девочка с характером. Похоже у них вся семья такая. Я уныло вздыхаю.

Выезжаю со стоянки и откашливаюсь.

- Паша, - начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но твердо. - Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. То, что произошло, не должно повториться. Никаких контактов с этой твоей с Бертой. Ясно?

В зеркале заднего вида я вижу, как Берта вздрагивает. Марина кладет руку ей на плечо.

- Пап, но...

- Никаких "но", - перебиваю я. - Она неадекватна. Ты сам видел, к чему это привело. Держись от нее подальше.

- Олег! - голос Марины звучит возмущенно. – Вообще-то мы здесь тоже присутствуем!

Я пожимаю плечами. Пусть знают, что такого поведения я не прощу.

- Пусть слышит. Может, тогда поймет, что драться - не решение проблем.

- Это вы о решении проблем? - Марина наклоняется вперед, и я чувствую ее гневный взгляд на своем затылке. - Вы, который увольняет людей, не разобравшись?

Я стискиваю зубы. Сейчас опять начнется.

А она тем временем разворачивается к своей сестре:

- Берточка, послушай меня, - голос ее становится мягче, но я слышу в нем стальные нотки. - Ты должна пообещать мне, что больше не будешь общаться с Пашей Кирсановым. Он не наш круг, понимаешь? Мажор, избалованный мальчишка, который привык, что ему все сходит с рук. Держись от него подальше.

- Что?! - Паша разворачивается на сиденье. - Это я избалованный?

- Марина, ты о чем вообще? - я чувствую, как закипаю. - Мой сын учится в лучшей школе, занимается музыкой серьезно, а не...

- А не что? - она повышает голос. - Не защищает тех, кто слабее? О, простите, я забыла, что в вашем мире это не принято!

- В моем мире принято не распускать руки!

- А в моем - не быть высокомерным снобом!

Паша и Берта переглядываются. Я вижу это боковым зрением и понимаю, что мы оба, взрослые люди, ведем себя как идиоты.

Но остановиться не могу.

- Паша, - говорю я жестко. - Ты меня понял? Никаких контактов.

- Да, пап, - бормочет сын, уткнувшись в телефон. - Понял.

- Берта? - Марина сжимает плечо сестры. - Обещай мне.

- Обещаю, - тихо отзывается девочка.

Снова повисает молчание.

Я чувствую, как напряжение все сильнее расползается по телу. Но наконец довожу их до дома.

Дети выходят первыми. Паша бросает на меня непонятный взгляд то ли укоризненный, то ли усталый и направляется к подъезду вместе с Бертой.

Они идут рядом, не разговаривая, но я замечаю, как Паша придерживает дверь, пропуская ее вперед.

Марина выбирается из машины, захлопывает дверь и уже собирается уйти, но я тоже выскакиваю наружу.

- Марина, подожди!

Она останавливается и медленно оборачивается. Лицо бледное и недовольное.

- Что еще, Олег Сергеевич?

Я обхожу машину, останавливаюсь в паре шагов от нее.

- Вы серьезно только что назвали моего сына мажором? При нем?

- А вы назвали мою сестру ненормальной? При ней? - она скрещивает руки на груди. - Или вам можно, а мне нельзя?

- Я говорил правду! Она напала на Пашу!

- Она защищалась! От его высокомерия и хамства!

- Паша не хамил! Он просто отстаивал свою точку зрения.