Папа в разводе. Уволена в няни!

Глава 19 Марина Углова

Я поднимаюсь по лестнице следом за детьми.

Берта молчит, но я чувствую, как от нее исходят волны недоумения и возмущения. Паша идет впереди, сутулясь, засунув руки в карманы куртки.

Квартира встречает нас тишиной. Олег уехал на работу сразу после нашего разговора у подъезда, и теперь я останусь с нашими детками вместе.

- Паш, - начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Я хотела тебе сказать. Точнее сообщить, что теперь я буду нянчиться с Максом и Алисой. Ну, то есть, официально я их няня.

Паша замирает посреди прихожей. Медленно поворачивается ко мне. На его лице я вижу удивление, смешанное с непониманием и негодованием.

- Это временно, - быстро добавляю я. - Совсем ненадолго. Не переживай.

- КАК ты могла согласиться работать на такого человека? - взрывается Берта за моей спиной. Ее голос звенит от возмущения. - Марина, ты в своем уме? После всего, что он наговорил!

Но она не успевает договорить. Паша резко разворачивается и уходит в свою комнату, хлопая дверью так, что я вздрагиваю.

- Отлично, - шепчу я, закрывая глаза. - Просто замечательное начало.

- Он тебя использует! - продолжает Берта, хватая меня за руку. - Неужели ты не понимаешь? Он знает о твоей ситуации и пользуется этим!

- Берт, мне нужны деньги, - устало отвечаю я. - Нам нужны деньги. Или ты забыла? К тому де у меня возникли проблемы на работе. Их тоже нужно решать.

- Но не так же! Не с таким же человеком.

Я смотрю на раскрасневшееся лицо сестры, ее сжатые кулаки и горящие глаза. Она всегда была более бойкой и более принципиальной.

- У меня нет выбора, - говорю я тихо. - Поверь, если бы был, я бы не согласилась.

Берта собирается что-то возразить, но потом вздыхает и обнимает меня.

- Ты слишком хорошая, - бормочет она мне в плечо. - Слишком мягкая. Он тебя съест.

- Не съест, - пытаюсь улыбнуться я. - Я невкусная.

К вечеру мы едем забирать детей. Сначала Макса из садика - маленький вихрь с растрепанными волосами врезается мне в ноги, что-то тараторя про машинки и драку в песочнице.

Потом Алису из школы. Она выходит с подругами и смеется, но, увидев меня, лицо ее мрачнеет. Хотя в самый первый день нашего знакомства она отнеслась ко мне нормально.

Правда, тогда она не знала, что я буду их нянькой. Да и никто не знал.

- Где папа? - спрашивает она холодно.

- На работе. Так что встречать вас буду я.

- Понятно, - Алиса закидывает рюкзак на плечо и направляется к машине, даже не попрощавшись с подругами.

По дороге домой никто не проронил ни слова. Макс что-то напевал на заднем сиденье, Алиса смотрела в окно, а Берта сверлила меня недовольным взглядом.

Не успеваем мы зайти в квартиру, как начинается ад.

Макс, едва переступив порог, срывается с места и начинает носиться по квартире как угорелый.

Он прыгает на диване, скачет по коридору, визжит что-то нечленораздельное.

- Макс, пожалуйста, успокойся! - кричу я, пытаясь его поймать.

- Не хочу-у-у! - орет он в ответ и делает резкий вираж в гостиной.

Все происходит как в замедленной съемке.

Его локоть задевает высокую вазу на подставке. Я вижу, как она качается и начинает падать. Я бросаюсь вперед, но не успеваю.

Хрусталь разбивается о паркет с оглушительным звоном.

Тут же повисает тишина.

Макс стоит посреди осколков, и его лицо медленно меняется от удивления к ужасу. Губы начинают дрожать.

- Папа... папа меня убьет, - шепчет он. - Он меня накажет. Эта была его любимая ваза.

И разражается рыданиями. Настоящими, громкими и истерическими. Он трясется всем телом. И я вижу в его глазах настоящий страх.

- Макс, все в порядке, - я опускаюсь рядом с ним на корточки, стараясь не порезаться об осколки. - Это просто ваза. Ничего страшного.

- Нет! - кричит он. - Она дорогая! Папа говорил, что она дорогая! Он меня накажет!

Я обнимаю его, и он утыкается мне в плечо, продолжая всхлипывать. Такой маленький и такой напуганный.

- Алиса! - зову я. - Алиса, помоги, пожалуйста!

Но из ее комнаты доносится только громкая музыка. Я вздыхаю и иду к ее двери, стучу.

- Алис, твой брат...

Дверь распахивается. Алиса стоит на пороге с телефоном в руках. На лице написано все, что она думает обо мне.

- Что?

- Макс разбил вазу и очень расстроился. Может, ты...

- У меня есть дела поважнее, - обрывает она меня. - Я не няня. Это твоя работа.

И захлопывает дверь перед самым моим носом.

Чувствую, как внутри закипает недовольство. Но я беру себя в руки.

Возвращаюсь к Максу. Берта уже подметает осколки, а мальчик сидит на диване, обхватив колени руками.

- Все будет хорошо, - говорю я, садясь рядом. - Я все объясню папе.

- Не поможет, - всхлипывает Макс. - Он все равно будет ругаться.

Из коридора появляется Паша. Он смотрит на осколки, на плачущего Макса и на меня.

- Такой как ты вообще нельзя доверять детей, - тихо, но отчетливо говорит он.

- Паша...

- Что?! - Берта вскакивает, швабра с совком летят на пол. – Что ты сказал?!

- То, что слышала, - Паша скрещивает руки на груди. - Она даже за одним ребенком уследить не может, а ей троих доверили.

- Заткнись! - кричит Берта. И я вижу, как ее лицо краснеет. - Ты вообще понятия не имеешь, через что она прошла! Как ты смеешь!

- А ты откуда знаешь, через что я прошел? - огрызается Паша. - Думаешь, тебе одной плохо?

- Ребята, пожалуйста... - начинаю я, но они меня не слышат.

- Твоя сестра - никакая няня!

- А твой отец - тиран и манипулятор!

- Не смей так говорить о моем отце!

- Говорю, что хочу! Это правда!

- Хватит! - кричу я, вставая между ними. - Оба замолчите! Немедленно!

Берта тяжело дышит, Паша сжимает кулаки. Макс снова начинает всхлипывать. А из комнаты Алисы орет музыка.

И в этот момент в прихожей поворачивается ключ.