Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 11-05-2018

Единокровный братец частенько вел себя, как непоседливый подросток, несмотря на свой честный возрастной четвертак. Светка только пожимала плечами, вспоминая старую присказку: «первые сорок лет детства для мальчиков самые трудные», и терпела. Если уж так говорят, значит, она в своих впечатлениях не одинока.

- Конечно, привыкнет! Мы ж родня! – небрежно отмахнулся Денис, ничуть не смущенный характеристикой и напомнил о своем насущном: - Так как насчет географии?! Мы со Светкой пока ничего не знаем о стране, которую осчастливили своим явлением!

- Силегат, одно из восьми королевств Вархета, - обреченно начал дядя, не став язвить насчет уверенности племянничка в осчастливливании. Сам ритуал проводил, сам вытаскивал, а что не Лимей, а племянники через портал пришли, то судьбу и себя винить надо. Кстати, могло быть и хуже. К примеру, у сестры могли родиться два Деньеса, а не Деньес и Свельта…

- Дай угадаю, каждое королевство особо почитало какого-то одного бога, и нам - бинго! - достался Зебат? – перебил айтишник.

- Нет, мы почитали всех богов в равной мере, - непонимающе нахмурился Ригет.

- Ху-у, - приуныл обломанный Денис, а Света вежливо попросила:

- Продолжай, дядя!

Через полчаса айтишник глубоко пожалел о своей заявке на устный экскурс по Вархету и просьбе сестры о продолжении темы. Но пожалел тихо. Громко возмутиться и перебить старшего родственника не дала Светка. Вредная сестра включила комплекс отличницы и слушала лекцию предельно внимательно. Сам Дэн в голове оставил лишь число стран – восемь, равное числу богов, факт монархического строя, относительно мирные отношения между соседями – дипломатические и экономические подлянки не в счет, свободный проезд через границы и то, что до ближайших соседей – Силегата – Ликладика и Надрита - больше десятка дней пути. Остальную кучу информации Дэн отметил, да и выкинул прочь. Надо будет, Светка напомнит. Она внимательная.

Глава 5. Дорожные эксперименты и их плоды

Денис хотел было поудобнее устроиться на соломенном тюфяке и придавить ухо, да дядя, дождавшись, чтобы между фургоном и Забытками пролегло достаточное расстояние, быстро нашел более продуктивное занятие для молодого бездельника. Парня стали обучать искусству управления повозкой. Против были трое: сам Дэн, и Петрушка с Укропом. Увы, мнением заинтересованных сторон Ригет, вот беда, озаботиться не удосужился.

К делу дядя подошел ответственно, и когда через час у айтишника наконец начало получаться хоть что-то, на руках уже имелись пузырящиеся мозоли. Укроп, жеребец дядюшки, порой косил на Дэна с такой ехидно-насмешливой мордой, будто все понимал и мысленно ржал над неумехой. Дэн мрачно зыркал на коника в ответ, однако ж, хамить поостерегся. Ладно вождение повозки, ему ведь, как прозрачно намекнул Ригет, еще предстояло совершенствовать навык верховой езды. Кандидатура жеребца на должность средства тренировки выпадала с пятидесятипроцентной вероятностью.

Осмотрев трудовые мозоли племяша, дядюшка только укоризненно цокнул языком, выдал нежному мальчику знакомую банку с мазью, а Светке плотные перчатки и взялся учить ее столь же терпеливо, как до этого Дэна.

Свистнувшая и ткнувшаяся в борт фургона стрела для всех трех путешественников и лошадей в придачу стала полной неожиданностью. Денис втянул голову в плечи, Светка ойкнула, Ригет помрачнел и выругался сквозь зубы. Кони тревожно затанцевали.

- Тихо, не дергайтесь и за оружие не хватайтесь, не надо, - сурово громыхнуло откуда-то из кустов. – Нам только лошадки ваши нужны и кошелек, больше ничего не возьмем.

- Дядь, ты их сейчас всех файерболами положишь? – восторженно зашипел Денис.

- Их шестеро, по обеим сторонам дороги, трое с луками, причем один на дереве. Пока я первый шар метать буду и на второй силы набирать, нас стрелами нашпигуют, как котят. Амулета щита у меня нет, один на шестерых я с мечом и кинжалом не выйду, - злобным питоном зашипел в ответ Ригет.

- И чего делать? – растерялся парень, все еще не веря в серьезность ситуации.

- Если жалко лошадок и деньги, маши руками да поживее, - многозначительно поиграв бровями, намекнул дядюшка, - и болтай побольше про движение и подъем.

- А-а-а… - осенило начинающего некромансера, глаза загорелись истовым огнем маньяка-игрока, и он вдохновенно заканючил:

- Дя-я-яденьки, не стреляйте, пожалуйста, у меня и оружия никакого нет, я тяжелее ножика для хлеба ничего руками-то не поднимал! Можно мне встать и в кустики? Дядька лошадьми править заставил, вставай, говорит, лентяй, работай! Все руки напрочь до мяса стер! И тут вы! Вы ж меня ужас как напугали. Теперь так встать и пойти хочется, что моченьки терпеть нет, спасите! Только на вас вся надежда! У меня штанов всего одна пара, дядюшка больше нипочем не купит! Он такой экономный! Только побыстрее пожалуйста. Не утерплю-ю-ю! Сходить бы-ы-ы!..

Судя по тому, что стрел в сторону фургона больше не летело, Денискин концерт без слушателей не остался.

- Я б и раньше сходил, да боюсь мертвяков. Они тут везде повставали и шастают, а тут вы, дяденьки, хоть и грабители, а живые! Вы пока тут с дядей лошадок распрягать будете, я в кустики сбегаю! А? Встать надо! Сходить! Долго терпел!!! - попаданец заскулил, сопровождая, как завещал дядюшка Ригет, свою речь интенсивными взмахами конечностей. На всякий случай даже ногами подергал.

- Ты чего, блажной? – хмуро справился у Дениса косматый, как ньюфаундленд, бородач, вынырнул из-за толстого ствола дерева. В могучих лапах его имелась изрядная (в половину Денискиного роста) дубинища.

- Ага, - радостно поддакнул айтишник. – Так можно? Встать и пойти? А?

- Иди, - великодушно дозволил разбойник, указывая дубиной на ближайшие жидковатые заросли и хмуро потребовал у Ригета ответа:

- Чего придурок про мертвяков болтает?