Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 15-06-2018г.

Дядюшка и Валд отреагировали на слова рыцарши как-то странно. Подались в стороны от оголодавшей девы, словно пути к немедленному и крайне спешному отступлению подыскивали. Руки удивительно синхронно метнулись к поясам. Кажется, мужчин обуревали нехорошие подозрения касательно потребного нежити меню.

Дэн же напротив буквально заискрился исследовательским интересом: чем же таким-эдаким следует питаться рыцарю смерти? Эманациями боли и битв, жизненной силой врагов, молитвой Зебату из уст жрецов или каким-нибудь более экзотическим методом? Пугаться Бельташ парень даже не думал. Зачем? Она ведь союзный юнит!

Зато Света никаких жутких теорий о гастрономических предпочтениях нежити не строила. Она вообще не поняла причин замешательства общества. В чудесном мире, где ночами по снам ходят боги, раздают странные подарки, а днем встают и превращаются в симпатичных девиц скелеты, по мнению попаданки, могло происходить вообще что угодно. Потому девушка простодушно ляпнула под согласное «р-р-гав» в исполнении трио собачек:

— Поешь, конечно! Кажется, у нас от ужина еще тушеный кролик оставался.

— Я ХОЧУ ЕСТЬ! — буквально заглавными буквами повторила Бельташ, обводя коллектив диким взглядом, заставившим мужчин сделать еще шажок назад, спиной вперед. — Я не принимала человеческой пищи и воды с той поры, как волей Зебата поднялась к новой жизни. Гончие смерти рвут живую плоть, прибавляясь силой и восполняя ущерб, мне в том нужды никогда не было.

. После упоминания потребности в человеческой пище опаска дядюшки разом сошла на нет, уступая место уже ставшей традиционной подозрительности насчет деяний прыткой молодежи.

— Что вы опять натворили? — с усталым вздохом, без удивления, переключился Ригет на допрос племянников.

— Чего сразу мы-то? — не понял сути претензий жрец-недоучка. — Сам видел, где и как мы тренировались. Уж часов семь прошло, не меньше. Между прочим, с новой силой эксперименты ты категорически запретил. Мы и не пробовали.

— А кто? Я? — Ригет ткнул пальцем себе в грудь. — Он? — указал на вконец растерявшегося Валта. — Или они, задними лапами? — дядюшка повел ладонью в сторону тройки крупногабаритных псов, доброжелательно оскаливших острые клыки.

— Алхой? — неуверенно внесла предложение Света. — Может, это еще один из ее обещанных сюрпризов, отложенный во времени?

— Может, — поразмыслив, нехотя принял версию дядюшка. — Вашими руками в Вархете действуют боги, только, боюсь, отнюдь не все ваши действия — действия богов, скорее бóльшая часть — самодеятельность от избытка силы жрецов и неумения ею пользоваться.

— Хм, извини, дядя, на экспресс-курсы молодых жрецов нас ночью никто не записал, методичек в фургон не подкинул. Нас, как я понимаю, никто и ничему на Вархете по профилю не научит. Колдовать, как маги, жрецы не могут — разные виды силы, а умельцы, способные пользоваться божественным благословением, в мире повывелись. Перемерли за века, как динозавры, - принялся обстоятельно возмущаться-защищаться Дениска. - Потому, уж не взыщи, повторюсь, нам со Светкой остается лишь великий метод научного тыка. Будем гулять по кладбищам или пытаться врачевать силой любую болячку, какая только подвернется. Нарочно, так и быть, калечиться и калечить никого не станем. И вообще, чего сразу претензии? Бельташ, ты разве никогда, пока рыцарем смерти работала, не хотела нормальной еды поесть?

— Я не задумывалась об этом, блюдя свой долг, — растерянно покачала головой девушка, придвигаясь к котелку с еще теплым мясом и неуверенно (предмет рукам был непривычен) беря в руки ложку. — Теперь же, - рыцарь смерти шумно сглотнула, втянув ноздрями запах еды, - очень хочу!

— Ешь, рыцарь Бельташ, — посоветовал Ригет, понимая, что никакой самый важный разговор сейчас не выдержит конкуренции котелка с рагу, стоящим перед особой, не евшей по крайней мере несколько столетий.

— Приятного аппетита, — вежливо пожелала Светка.

— Хлебца возьми, дира, — неуверенно придвинул Валт тряпицу с половиной ковриги к проголодавшейся скелетине и присел на бревнышке подальше. Вроде как и совсем бы ушел, но драпать от собственного тюфяка и костра как-то совсем глупо. Боялся ли бугай псов, или презрения в глазах рыцаря смерти, или вполне натурального файербола от Ригета — никто наверняка бы не сказал. Но Бельташ хлеб схватила и, не глядя по сторонам, накинулась на рагу как на роскошнейшее из блюд с божественного пира.

Света украдкой потянула за рукав брата, продолжавшего увлеченно следить за рыцарем смерти за непривычным делом, и прошептала на ухо:

— Пошли спать, не надо ей мешать.

— Ага, пошли. Вы тут, если снова убивать друг друга возьметесь, не шумите слишком, — зевнул Дениска, почесал зудящую под рубашкой татуировку на плече, подсадил сестру и сам нырнул за полог повозки.

Ригет же чуть помедлил, остановившись перед смущенно отводящим глаза бандитом.

— До города ты с нами, там слово полного молчания с тебя возьму, и хоть отряд сколачивай, хоть снова на дорогу в кусты лезь.

— Понял, дир, — потер голый подбородок Валт, испытывавший тем более сильную неловкость, что сроду ни перед кем не извинялся, а теперь, когда стоило бы, так никто его извинений не ждал.

— Не предаст потом-то? — зашептал Дэн, когда дядюшка вернулся в повозку.

— Нет, и слово будет порукой, — качнул головой тот.

Уж кто-то, а Ригет, тертый, временами и битый, немало прошагавший отрядным магом наемников, понимал Валта. Тот вовсе не помышлял о предательстве и не предал бы. Дурной восторг в крови гулял, не подлость. Гулял, да весь вышел. Бельташ своим мечом его под корень вместе с бородой срубила и в костре спалила. Валт всего лишь наемник, от такого бесполезно ждать следования понятиям высокой чести, но и откровенной гнуси опасаться не след.