Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 20-06-2018г.

Где спать — есть, одежа и оружие у него имеются, а уж кормежка такая, какой любой знатный дир в походе не побрезгует. Не хотелось Валту уходить от Ригета, пары забавных ребятишек, странно-страшной рыцарши, зверушек и великой чудесной тайны. Никак не хотелось!

Он и в отряд-то Бельташ зазвать пытался, звериным чутьем ощутив, как время рядом с чудом истекает. День-другой и не будет бродяги-бандита в их жизнях, останется лишь смутная тоска о несбывшемся да исцеленное одним таким чудом тело.

Старый наемник, как тот же пес, хотел крепкую стаю, в которой ему прикроют бока от волчьих клыков, и хозяина. Хозяина способного не только биться рядом, но и взять разбушевавшегося пса за холку, чтобы крепко встряхнуть. Словами Валт никогда не владел и не смог бы объяснить, к чему стремится, однако ощущал точно: что искал, нашел. И отныне вся его преданность принадлежит им.

— Пусть будут восемь богов мне свидетелями, призываю Ирната в ручатели, клянусь служить верно мечом и щитом диру Ригету до той поры, пока сам он не прогонит меня, — почти скороговоркой, а вдруг передумают, пробормотал Валт, протягивая рукоятью вперед свой меч, снятый с пояса. Дядюшка меч взял, хлопнул, не вынимая из ножен, по правому плечу бугая и протянул ему монетку-ноготок в знак приема на службу.

Валт принял денежку и положил не в тощий кошель на поясе, а в потайной карман на широком ремне, в знак своих твердых намерений. В среде наемников на Вархете бытовала примета: рассчитываешь на постоянный контракт — первую врученную монету не вздумай потратить. На шею повесь, на ремешке, или в пояс вшей. Борш убрал медяшку на хранение без всякой показухи и вернулся к лошадкам.

Лишь позже, когда перестал унылый дождик и Бельташ с Ригетом снова отправились поразмять ноги, Валт обернулся к молодым жрецам, задумчиво изучавшим свои метки на руках и, откашлявшись, буркнул:

- Спасибо за заступничество, ребятушки.

- Ха, мы о своей выгоде заботились, - Дениска подмигнул смущенному наемнику. – Теперь-то есть кому о копытных позаботиться, а значит, дядюшка не будет настойчиво добиваться овладения нами высоким искусством управления и запрягания повозки в кратчайшие сроки.

- Запрягают, кажется, лошадей, а не повозку, - вставила, наморщив лоб, Светка.

- Вот видишь, я даже не знаю, кого запрягают, а дядя сразу в дело на пинках пихает! - бодро возвестил Дэн. – Думаю, если бы мы Петрушку с Укропом спросили, они бы всеми четырьмя копытами за тебя просили, чтобы избавиться от косоруких нас!

Света хихикнула, представляя гарцующих и голосующих лошадей, Валт тоже усмехнулся и поудобнее перехватил вожжи. На душе у мужика было легко и спокойно…

Ночуя в поле, у кромки леса, на лугу вдоль дороги, заезжая в деревни лишь для покупки или обмена (свежее мясо в неимоверных количествах, стараниями псов заменило путешественникам деньги) повозка двигалась к владениям Кергот.

Светка не роптала, стойко перенося ночевки в фургоне, и втихую мечтала о ванне и прекращении бесконечной тряски. А смысл капризничать? Девушка отчетливо понимала, что врученные богами силы не игрушка. Очередной парад оживших мертвецов попаданцам может с рук не сойти. Это ведь они с братом, пока не спят, себя вроде как контролируют, и случайные слова-движители непроизвольного подъема зомби не вызывают. Наверное, кулон Зебата помог в адаптации и сила жреческая в телах угнездилась настолько, чтобы безобразничать перестать. А ну как в спящем состоянии все по-другому обернется? Лучше уж пока не рисковать и ехать с осторожностью.

Вот так и вез Ригет племянников, чтобы вступить в права владения собственностью, племянники везлись по собственным мотивам: одна по необходимости и в надежде на возвращение домой, второй в поисках приключений. На кладбища, мимо которых двигался фургон, дядя прогуляться племянника не выпускал. Укромных лесных приютов покойников не попадалось, а на любом другом невольные свидетели могли здорово подпортить незваным некромантам, вздумавшим познакомиться поближе с их покойными родственниками, здоровье.

Зато пару раз Дэну и Свете удалось испытать в действии силу жрецов Алхой. Оба раза получились совершенно случайно, потому как практиковаться с силой жизнедарительницы на ком-то живом и разумном дядюшка запретил новоявленным жрецам строго-настрого. Исключение оставил для уже случившихся проблем.

Надо сказать, с новым талантом вышло сразу и куда удачнее, чем с Зебатовым подарком. Царапина от ножа, каким Света училась потрошить добычу, под рукой брата, схватившего запястье ойкнувшей девушки, затянулась быстрее, чем сестренка пролила больше пары капель крови. А встревоженная Светлана поглаживанием ладошки убрала красный отпечаток от хлестнувшей зазевавшегося Дениску по шее ветки.

На этот раз существенных различий в разделенной на двоих силе молодых жрецов не обнаружилось. Исцелять смогли оба близнеца!

Глава 12. Замок Кергот: запрос идентификации

Одинокая громадная яблоня, старый, но еще крепкий забор, почему-то огораживающий всего несколько метров луга перпендикулярно дороге, а не вдоль нее, россыпь густо поросших травой и мхом камней неподалеку от дерева-гиганта — так выглядели ничем не примечательные подступы к родовому замку Кергот.

Нет, Дэн, конечно, не преминул спросить о камнях и причинах установки куска забора, но истории его воздвижения не знал и дядюшка Ригет. Сколько он себя помнил, столько забор тут и стоял, его давно использовали вместо коновязи желающие полакомиться спелыми яблоками. О камнях достоверно дядя тоже ничего не знал, лишь предполагал, что некогда на их месте высилась часовня Алхой.

Зато о яблоне дядя поведал побольше. По легенде, яблоня была выращена самой жизнедарительницей для родоначальников рода Кергот в пору ее мимолетного увлечения прекрасным дием. Никаких божественных свойств у плодов зафиксировано не было. Но какое-то зерно истины у легенды имелось. Ведь не зря громадную яблоню такой же громадной и всегда плодовитой помнил еще прадед Ригета. Дерево точно было волшебным! Простые плодовые деревья ни разу не секвойи и столько не живут.