Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 18-07-2018г.

— Лимей благополучна в браке, заключенном по любви, и на наследство не претендует, это ее дети, твои внуки Деньес и Свельта. Они согласились помочь мне исполнить условия завещания, —отрекомендовал племянников Ригет, с явственной неприязнью общаясь с отцом, попортившим ему немало крови и намотавшим километры нервов при жизни.

Смерть, то есть уход за последний порог, на Вархете никогда не считалась величиной абсолютно неизменной и окончательной, исключения случались разные. Но в отношении «драгоценного» родителя Ригет очень рассчитывал на полную конечность хотя бы земного бытия и теперь горько переживал крушение надежд. Обитать в замке бок о бок со вздорным призраком старика, способного достать до печенок кого угодно одним своим ворчанием, — на такое наследство дядюшка не подписывался.

— Деда, а ты теперь так и будешь призраком здесь жить? — тихо спросила Света, озвучивая худшие подозрения родственника.

— Как ты меня назвала? — растерянно повернулся призрак желчного старика к девушке.

— Деда, — повторила та, чуть смутившись. — У нашего отца папа рано умер, только бабушка жива. Ты наш с Дениской единственный дедушка. Пусть и призрак, но ты тут, рядом, тебя видно, разговариваешь. Значит, настоящий, пусть и немножко мертвый. Тут, на Вархете, это, кажется, не слишком важно, быть по-настоящему живым, чтобы быть.

— И тебе не страшно, девчонка? — в комнате ощутимо похолодало, когда призрак придвинулся в собеседнице, то ли пытаясь припугнуть ее, то ли стремясь докопаться до сути.

— Прохладно, как сквознячок, — блаженно улыбнулась Светка, изнывающая от жара и духоты, вызванных вовсе не погодой, а естественным циклическим состоянием организма. — Нет, дедушка, после скелетов и зомби-белочек мне такое совсем не страшно. Как Дэн говорит, боялка отсохла.

Старик только крякнул и перевел почти беспомощный взгляд на сына. Тот не разочаровал, добив всего одной фразой:

— Свельта и Деньес пришли на Вархет из другого мира, это привлекло внимание Восьми. Твои внуки беседовали в вещих снах с Зебатом и Алхой, были посвящены в сан жрецов. Получили метки истинных служителей и их знаки, отец. Правда, с силой своей еще не освоились, ибо учить их некому. По поручению Алхой теперь должны встретиться с Ирнатом. Возможно, они смогут стать путеводной нитью и вернуть с рубежей в наш мир всех ушедших богов.

— Эк… — призрак враз посерьезнел. Кошмарить родственников и брызгаться слюной прекратил, словно переключился с детских забав в рабочий режим. Итнат задумчиво заколыхался, изучая внуков, даже облетел их вокруг раза три, выискивая следы эпохальных встреч.

Дэн с готовностью вытащил из-за пазухи кулон с птичками. Затем продемонстрировал любопытствующему старику метки-печати. Парень чуть наклонил голову и взлохматил волосы на затылке, чтобы показать птичку Зебата, а ради айха Алхой распустил завязки и чуток заголился. Дух проникся и снова завис перед лицами внуков с протяжным возгласом:

— Ви-и-ижу.

Потом Итнат снова всмотрелся в посерьезневшие лица внуков, повернулся к сыну и неожиданно выдал пулеметную очередь распоряжений:

— Можете звать меня дедом, дети. Ригет, тебе нужно взять несколько крепких парней в деревеньке. Путь к старому храму Ирната в подземельях в одиночку не расчистить. С часовни у замка никакого толку. (Нерпат при пренебрежительных словах призрака поморщился, но, наученный экспертизой Бельташ, забраковавшей все, кроме копья промолчал.) Ставили ее, когда следы Восьмерых уж остыли на землях Вархета, а последние жрецы доживали свой век. Некому было провести освящение. Храм лишь с виду храм, по сути же лишь постройка из камня. Мне теперь видно куда больше, чем раньше.

— То есть, дедуль, ты тоже считаешь, что нам надо отрыть старый храм в подземелье? — восхитился жадный до приключений Дэн, получив добро на очередное приключение.

— В нем еще живо эхо силы ушедшего, — согласился призрак. — Если где и получится у вас, двойное благословение богов вобравших, до Ирната дозваться, то лишь там.

— И чего дядюшка на деда бочку катил? Малость склочный, конечно, но классный же старикан! — нарочитой украдкой поделился мыслью с сестрой Дениска. Шепот был настолько громким, чтобы его расслышали все, кто не глух. Ригет хмыкнул, а дед грустно улыбнулся и поведал:

— Опухоль у меня в голове была, паренек, покоя, сна, душевных сил лишала. Под конец жизни едва разум не отобрала. На одном упрямстве заклятье наследия выплетал и на сеть для души завязывал. Хотел ясным взглядом на детей в последний раз взглянуть, понять, где прав, где виновен был, а там и за последний порог отправляться. Теперь-то хоть не уходи. Такие дела творятся — ни живым, ни мертвым, ни тем, кто между застрял, покоя не сыскать, покуда дело не сделано. Вон чую, у дверей стоит одна из таких, кто посередке.

— Это рыцарь смерти Зебата, Бельташ. Мы ее и трех псов, гончих смерти, ненароком подняли по дороге, — тут же проинформировал дедушку донельзя довольный тем самым «ненароком» Дэн.

— Надо же, еще одна легенда, — тряхнул призрачной головой дедок и сварливо велел Ригету:

— Вынь демонов ключ из замка, а то я дальше кабинета-то пройти не могу, чтоб осмотреться.

— Стоит ли, отец? — тихо проронил дядюшка.

— Неужто твоя обида на недужного отца столь велика и поныне, что на мертвом отыграться вознамеришься? — старик то ли удивился по-настоящему, то ли нарочно создал такую ситуацию с выбором, чтобы получше узнать сына.

— Не вознамерюсь, — покачал головой Ригет, оперативно переосмысливая свои отношения с родителем, и решительно вынул ключ. Как могут болеть старые, незаживающие раны, он знал не понаслышке. — Почему ты ничего не сказал о недуге? Есть же искусные целители! Из столицы бы привезли, нашли, чем расплатиться.