Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 23-07-2018г.

С такими светлыми (когда минует боль, мир вообще кажется чистым и радостным, словно отмытым дождем и подкрашенным радугой) мыслями Светка тщательно вымыла руки в маленькой раковине. Ура, в замке есть водопровод! Пусть лишь с холодной водой. Кажется, частично магический, но девушке было все равно какой. Главное работает. Дениска как-то про шуточную заповедь программистов ей говорил: «Работает — не трогай!». Вот Света и не собиралась, только задумалась — если дядюшка маг, не сможет ли он еще и обеспечивать, хотя бы изредка, подогрев ванны. Если файерболами кидается, то что ему стоит? На подогрев воды мощности точно поменьше надо.
Так, в мечтах о полноценной ванной, Света вышла вместе с Бельташ, взявшей на себя роль проводника, в небольшой зал на первом этаже. То ли рыцарь смерти чуяла живых, то ли банально обладала более острым, чем ее живая спутница, слухом, но двигалась уверенно. Все обитатели замка, кроме Валта и резвящихся во дворе псов, тихо беседовали за большим столом. Призрак Итнат восседал в общем кругу на отдельном стуле. И пусть нужды в сидении мертвому не было, проявленное уважение дед явно оценил. Вид ныне Итнат имел важный и вполне благообразный, лишь отдаленно напоминавший брызгающее слюной недоразумение, каковым предстал перед родными в кабинете.
Небольшие, кажется, серебряные, кубки с разбавленным водой вином явственно указывали, что проверка замка по части открытых дверей прошла успешно. На кухне и в подвале новые хозяева побывали и позаимствовали там посуду, пару кувшинов и хороший окорок, от которого исходил умопомрачительный аромат копчености. Не комплексный обед из пяти блюд, зато хорошая закуска под разговор.
Порозовевшая физиономия Светы и ее вполне бодрый вид успокоили дядюшку с дедом в достаточной мере, чтобы не донимать девушку щекотливыми вопросами. Припозднившимся дамам откромсали по изрядной порции мяса на тарелки и налили винца. Кисленькое да еще сильно разбавленное водой, оно освежало не хуже компота. Мясо вообще казалось с виду таким, какого и за праздничным столом девушка не едала.
— Повар у меня хорошим был. Уж на что я в последние годы вкуса еды почти не чуял, и то умудрялся аппетит пробудить, — ностальгически вздохнул старый владелец замка, чуть ли не с умилением наблюдая за тем, как кушает внучка. Нерпат, не раз составлявший старику компанию за едой, согласно загудел.
— Знаю, — согласился Ригет. — У меня с диром Валепом уговорено, как только я вступлю в права наследования, прибудет в замок, чтобы занять прежнюю должность. Он пока у управляющего в доме, как и остальные слуги, из тех, кто места нового не стал искать. Все у него пока проживают.
Старик хмыкнул, но взглянул на сына с явной гордостью, довольный подобной предусмотрительностью.
— Погодите, вы хотите сказать, что окорок из замка? Какой у него срок годности? — забеспокоилась девушка, застыв с занесенным над блюдом ножом.
— Магия! — расплылся в блаженной улыбке Дениска. — Там, в подвале, не просто прохладно и темно, еще какие-то чары хранения на двух булыжниках с иероглифами, или чем-то вроде иероглифов. Дядя сказал, это дийские письмена, которые маги учат, как наши медики латынь. В общем, пара древних булыжников заменяет один холодильник размером с комнату. Ешь смело, ничего не протухло!
Светка, убедившаяся на практике в существовании магии, все равно еще раз обнюхала кусок мяса (а вдруг оно протухло до того, как попасть в магический холодильник?), но никакой характерной кислинки не уловила. В нос шибал лишь восхитительный аромат мясных деликатесов, вызвавший новую руладу в животе. Решившись, девушка откусила очередной кусок нежной, просто тающей во рту вкуснятины и принялась жевать.
— Ты как, Свет, больше в обморок падать не собираешься, оклемалась? — запросто справился Дэн. Порой братец вел себя совершенно бесцеремонно, будто со смыслом  слова «тактичность» не знакомился даже в словаре.
— Не собираюсь. Бельташ мне здорово помогла массажем и советом, — задумчиво качнула головой Светлана и все-таки не утерпела, спросила у дядюшки сразу:
— Дядя Ригет, магия холодильная есть, а воду где-нибудь в замке греют?
— Узнаю неженку Лимей, — усмехнулся дядюшка под счастливое хихиканье старого Итната. — Умывальня на втором этаже, в комнатах твоей матушки с большим горячим камнем. Остальные малыми обходились или вовсе холодной водой.
«Если вообще мылись», — продолжила мысль девушка, с упреком разглядывая темные кромки под ногтями у брата и дядюшки. Но устраивать разборки прямо за столом не стала. Лишь поблагодарила за обещание показать комнаты мамы и вернулась к еде, которой едва не подавилась от очередных слов любимого брата.
— Нам с тобой, сестренка, в подземелье ночью, если завал разберут, еще топать. Валт с приказом нового барона Кергот в деревню за людьми поехал. Туда тоже часть людей из замка после заклятья запорного ушла. Крепких мужиков привезет, чтоб завал помогли разобрать. Скоро вернуться должен.
— В нижней кладовой шкуры харгов лежат. Магией ночью в храме не обогреться будет. Возьмите, чтоб на каменный пол бросить, а не то до утра точно окоченеете, — весьма кстати припомнил и посоветовал дедушка, озаботившись здоровьем и репродуктивными возможностями внучат.
— Пасиб, дед, — промычал с полным ртом Дениска.
— Драть бы тебя на конюшне за твои манеры и дерзости, неслух, — беззлобно огрызнулся призрачный старик.
— Детей нельзя бить, это непедагогично, — наставительно воздел нож с наколотым на него кусом окорока парень.
— Это кто такую глупость сказал? — до глубины души удивился призрак.
— Этому сейчас всех учителей и воспитателей у нас учат, — охотно объяснил Дениска. — Хоть Светку спросите, это по ее части!
— Учат, — подтвердила девушка.
— И что у вас вырастает после этого? — заинтересовался жрец, только сейчас в застольной беседе с призраком и старым другом толком уразумевший, откуда взялись детки беглянки Лимей.
— По-разному, как, наверное, и везде, — признала девушка.
- Теперь понятно, откуда ты такой взялся, - покосившись на племянника, протянул дядюшка, осененный внезапным пониманием причин и истоков.
- Такой замечательный? – с готовностью уточнил Дениска.
- Вот-вот, - хмыкнул Ригет, уже почти смирившийся с наличием беспечного смешливого хулигана в качестве племянника.
А Света попробовала объяснить взрослым вархетцам, прожившим жизнь в совсем иной среде и по иным законам, принципы воспитания, которым учили ее: — Считается, что применяя силу, учитель расписывается в собственном бессилии и недостатке терпения, в неспособности воспитать и обучить своим талантом и примером. Да, порой дети могут сердить своими проделками, но ни один ребенок не просил, чтобы его рожали. Они будут такими, какими будут, а не такими, какими мы хотим их видеть, и не такими, как были мы. Если это принять, общение станет радостью.
— Девочка, тебе сколько лет? — неожиданно нахмурился призрак.
— Двадцать четыре, а что? — честно ответила Света, еще не вошедшая в ту пору, когда женщина склонна скрывать свой возраст. Зато она чуть-чуть комплексовала из-за худосочного телосложения, которое папа называл теловычитанием, и невысокого роста категории «метр в прыжке». Сколько ни ела морковки, капусты и ни висела на турниках сосиской — ничего не помогало.
— Многих детей ты воспитала?
— Я не успела выпустить свою первую группу, ребятки у меня только второй год, — улыбнулась, вспоминая малышей, девушка и тоскливо вздохнула. — Ждут, небось, меня, скучают.
— Какие дети? — чего-то разом осип дядюшка, снедаемый недобрыми предчувствиями.