Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 22-08-2018г.

Парень с обидой высказался насчет обещания Ирната о даровании воинского таланта, требующего немедленной активации. Увы, сестра и жрец, про дядюшку вообще разговора нет, не прониклись срочной надобностью вручить чудо-попаданцу древние доспехи и большой раритетный меч, если уж столовый ножик не вызвал распаковки файлов об искусстве обращения с убийственным железом.

Вредная Светка еще и процитировала сакраментальную фразу Марка Твена, получившую новую жизнь после Гоблинской озвучки фэнтези-бестселлера:

— Еще тебе нужен барабан, красный галстук и щенок бульдога!

— Не надо, — буркнул Дениска и, вскинув голову, встал весь гордый и печальный, ободранный птичкой, подлеченный сестрой и никем не оцененный по достоинству.

— Пошли, деда, перчатку искать! Нас тут не понимают! – объявил айтишник.

— Как отправишь письмо, я готов проверить, не появился ли у тебя талант к обращению с оружием. Придешь на площадку за конюшнями, — нагнал племянника снисходительно-практичный ответ дядюшки.

— А мечи? — снова приободрился Дэн.

— Выломаем пару палок, тебе хватит, — снова опустил с небес на землю попаданца черствый родственник под настоящий, пусть и очень тихий, смешок Бельташ.

Ригет все-таки пощадил самолюбие племянника и не стал указывать на элементарный его просчет в надеждах: Свельта благословением Ирната обрела способность применять собственные, честно полученные ранее знания, а у Деньеса личного опыта и знаний по оружию скорее всего не было никаких. Что-то из ничего порой не способны сотворить даже боги.

Глава 17. Гости, хлопоты, уроки

Да что дядюшка, призрачный дед, на которого Дениска продолжал рассчитывать как на информатора по замковым сокровищам, подложил свинью. Итнат припомнил и порадовал внучка сообщением о наличии где-то в хранилище охотничьего инвентаря сундука со старыми деревянными и тупыми мечами сыновей. С таких болванок ребятишки начинали обучение оружному бою.

В настроении «никто меня, такого хорошего, не любит, ну и пусть вам будет хуже» Дениска заменил рубашку на целую и вприскочку ринулся на штурм старого хранилища. Долго предаваться унынию айтишник не любил и не умел. Вообще-то, положа руку на сердце, ему очень хотелось покопаться во всяких штукенциях, предназначенных для охоты и, ай, ладно, даже в старых тупых железках-деревяшках дядюшек. Он ведь никогда не трогал на Земле ничего, кроме сувенирной сабли и тупой алюминиевой болванки приятеля-ролевика, изображавшей меч рыцаря.

Пока Дэн перетряхивал старые запасы, дядюшка занялся эпистолярным жанром, Нерпат отправился в свой домик у храма Ирната, а Светка улучила подходящий момент для беседы с рыцарем смерти. Бельташ вышла во двор, проведать собачек, которых к столу не приглашали. Да и зачем? В лесах и полях вокруг замка было предостаточно дичи, чтобы три умных зверя организовали себе трапезу свежатиной по вкусу.

Гончие смерти (Алой, Керт и Сарта) гигантские псы, несмотря на способность вмиг обращаться в страховидлые чудища, казались Светке вполне дружелюбными. Всегда норовили лизнуть в щеку или ладонь при встрече, ластились, подставляя шею, и до одурения махали хвостами. Дэн, зараза, правда, разок пошутил, что это песики лижутся не от большой любви, а на вкус потенциальный харч пробуют. Но получив очередной подзатыльник от сестры и вполне понимающее неодобрительное ворчание от самих объектов шутки, заткнулся и на невинных собачек больше не наезжал. А то ведь и с самом деле на зубок попробуют в воспитательных целях!

Потрепав дружелюбных (к своим) зверей по холкам, девушка обратилась к Бельташ:

— Объясни, если можешь. Я не понимаю. Когда мы что-то спрашиваем, ты не сразу отвечаешь или даешь лишь часть ответа. Ты это нарочно делаешь? Сегодня Дениске руку птица расхватила.

— Сложно объяснить, — ответила Бельташ, помолчав чуть смущенно, уставившись на свои сапоги. — Я проснулась для того, чтобы служить своему богу и вам, его жрецам. Это смысл и цель моего бытия. Все, что вижу и помню, подобно зыбкому отражению в мутной воде. Часть видится четче, другая расплывается, что-то не видно вовсе. Думаю, все происходит потому, что Восемь нынче слишком далеко от Вархета. Я видела, как тебе было плохо вчера, но о молитве Алхой вспомнила не сразу. Живой я была очень давно, даже миссию рыцаря Зебата помню, как череду призрачных видений. Но калечить твоего брата я не хотела. Он забавный и милый…

Бельташ виновато и совершенно по-женски вздохнула. На миг  красавица предстала перед Светкой в образе маленькой, хрипящей в поиске нужной частоты сигнала рации, с проблемами приема из-за расстояния. Этими игрушками одно время увлекался папка. Раздраженное недоверие ушло. Если уж не верить тем, кто рядом, то как вообще жить и кому верить? Потом за свою же техническую ассоциацию девушке стало стыдно. Бывало, и сама утром путаешься не то что в днях недели — временах года, и это после одной ночи, а сколько таких ночей минуло для Бельташ, пока она, погруженная в небытие, снова не восстала из земли Вархета? Мысль о том, что рыцарша когда-то, пусть очень давно, была живой девушкой, вызвала прилив симпатии. Почему-то раньше Светка полагала Бельташ чем-то вроде костяного киборга-терминатора, сотворенного богом, теперь немного перепрограммированного Алхой на получение животной пищи.

— Я поняла, спасибо за объяснения и за помощь, — энергично закивала Светлана, выслушав ответ, и эдак невзначай собралась спросить, были ли когда-то живыми и три собаки-монстряки, да рыцарь смерти переключилась на другую тему. Она напружинилась, впившись взглядом в простор за распахнутыми воротами замка.

— Кто-то едет, — прокомментировала Бельташ свою настороженность и кивнула в сторону навострившихся собачек.

— Не слышу, — честно ответила попаданка, тоже приглядываясь к дороге, стелящейся к замку. На ней никого не было, а снаружи не раздавалось никаких звуков, кроме ворчания пары мастеровых, смазывающих петли малой калитки, стрекотания неугомонных кузнечиков да пронзительных трелей местной разновидности стрижей, наворачивающих круги в небе.