Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 27-08-2018г.

— Ага! — мгновенно загорелся новой идеей айтишник и горел ею ближайшие полчаса. Потом количество синяков, набитых жестокосердным дядюшкой, и отбитых у ученичка пальцев стало значительно больше уровня юношеского энтузиазма. Горячая жажда немедленной демонстрации супер-убер-пупер способностей и нетерпеливое ожидание их пробуждения сменились унынием.

Опустив в очередной раз отбитую палку, которой ему едва не отсушили руку, Дэн признал вопросом очевидное:

— Дядь, Ирнат меня развел, как младенца?

Ригет недоуменно вскинул брови.

— Ну, прикольнулся, шутканул, обманул… — принялся подбирать синонимы перевода неудачник.

— Вряд ли, — качнул головой дядюшка, уяснив-таки смысл мутных речей после дополнительного пояснения. — Боги никогда не бросают пустых обещаний. Ирнат не может вложить в тебя готовый дар, не превратив в безвольную марионетку. Он даровал тебе возможность к обучению, а уж как ты ею воспользуешься и воспользуешься ли — решать тебе самому, Деньес. Я вижу, ты стал быстрее, и не каждый новобранец может освоить показанный прием после семи повторений.

— Ага, чтоб по пальцам не били, и не такое освоишь, — уныло вздохнул Дениска, смиряясь с обломом: все и сразу не получить. — Ладно, как заниматься будем, дядюшка?

— Никак. Я буду занят делами замка и подготовкой похода к Храму Восьми, а ты проси дира Валта погонять тебя. Его труды я оплачу.

— Может, Бельташ попросить? — оживившись, заикнулся было Денис.

— Не то, что ты — ни я, ни Валт ей не ровня. Рыцарь смерти — легендарное творение, живое воплощение Смерти. Ее создавали для смертного боя, а не для натаскивания сопляков, неспособных удержать меч дольше пары минут. Дело не в отсутствии терпения диры, — уважительно качнул головой Ригет. — Ее сила в том, чтобы бить без раздумий и насмерть.

— То есть, вздумай Бельташ меня потренировать, может случайно снести голову и деревянной болванкой, а на место приставить не сумеет. Потому Валт будет бить меня аккуратно, но сильно за твои деньги, — перевел парень, — пусть ты и обещал ему для начала только кормежку.

Дядюшка с глумливой ухмылкой подтвердил. Дениска снова демонстративно вздохнул, прислонил болванку меча к стенке сарая и отправился на поиски. Сначала отлучившейся куда-то сестры — чтоб поскорей синяки подлечила (у Светки быстро выходило!), а потом уж и бывшего наемника, чтобы передать ему дядюшкино поручение.

Валт принял новую миссию и возможность заработать всерьез. Для Дэна настали черные дни. Синяки, ушибы, вероятно, треснувшие ребра — как следствие занятий появлялись с завидной регулярностью. Череда травм брата стала для Светки хорошей практикой в исцелении силой жрицы Алхой. У самого «ушибленного» сконцентрироваться на врачевании после тренировок не всегда получалось. Они слились для попаданца в череду почти кошмаров. Усердный наемник измывался над жертвой до такой степени, что меч из рук молодого жреца выпадал не от удара, а от усталости. Причем, после этого болванку надлежало поднять и тренироваться еще до тех пор, пока рядом с болванкой не рухнешь сам. Совсем не злой, для наемника, бугай оказался слишком добросовестным учителем, чтобы жалеть великовозрастного ученика. Валт не раз сетовал, что поздно парень за ум взялся. Толкового бойца из него сложновато сделать будет, но можно. Дэн уж и сам был не рад затее, но держался на упрямстве и оброненной невзначай фразе наемника насчет того, что он в лепешку расшибется, а все же постарается сделать так, чтобы парень за себя и сестру постоять смог. Именно мысль о Светке, терпеливо врачующей его синяки, оказалась решающей каплей, не позволившей бросить все и сдаться. Ну и, может, одобрительный кивок Бельташ, оценившей не столько мастерство, сколько упрямство парня.

Минуло почти трое суток, день уже перевалил за вторую половину, что для вымотанного тренировками с Валтом попаданца означало очередные несколько часов мучительного обучения, когда учитель придержал меч.

— Чего? — тяжело дыша, спросил Дэн, утирая рукавом пот со лба.

— Едет кто-то на лошади. Один, — кивнул в створку распахнутой калитки мужик. — Не наш. За шляпой лица не видно, но кобыла точно не наша. У нас рыжух нет. Парень что ль молодой, или… Нет, не может... Или? Тьфу, старуха?!!

— Да врешь, чтоб старуха, да так скакала? — выпалил Дениска и прикусил язык, потому как яркий луч солнца все-таки ухитрился заглянуть под широкие поля шляпы.

На лошади действительно скакала бабка. Не тощая, жилистая, загорелая, с крючковатым носом и пронзительными зелеными глазами, сохранившими юношеский блеск и остроту.

Добравшись до калитки, старуха пронзительно свистнула, вызывая конюха, сбросила ему на руки повод лошади, лихо спрыгнула из седла и ринулась к Валту с Дэном.

Вместо «Восемь с вами» и других традиционных приветствий, бабулька, которую и язык-то не поворачивался именовать старухой, хриплым басом потребовала ответа:

— Где Ригет? Он действительно откопал старый храм Ирната, коль смог призвать посланца Рата?

— Восемь с вами, уважаемая дира, дядюшка в замке со счетами разбирается. А ворон в самом деле вам письмо принес? Как он его отдавал, если при нас проглотил? — зачарованный крутой бабкой, но не забывший о ключевом вопросе доставки, отозвался Денис. Валт в это время просто силился открыть или закрыть рот, окончательно заклинивший в положении полураспаха. Собачки Бельташ благодушно помахивали хвостами, разглядывая визитершу не то с гастрономическим интересом, не то с искренней симпатией. Против кулинарной версии говорила худоба бабульки. Хотя, если собачкам приелась сочная свежатина и захотелось вяленого мяса на ребрышках, то вполне, вполне…