Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 14-09-2018г.

Во владениях Кергот, кстати, в этом сезоне цветов уже было предостаточно. Можно было совместить приятное с полезным: отыскать подношение и прогуляться по окрестностям, настроившись на подобающую волну «чистоты». Дениска сходу предложил предварительно выкупаться и вымыть голову, чтоб уж наверняка.

Правда, выкупаться у Светки, потому как в его ванной греющий камень подавал воду лишь чуть теплее парного молока, а Дэн закалку признавал лишь вприглядку. То есть, с удовольствием наблюдал по телевизору или в интернете за купанием в проруби и бегу по снегу босиком. Добрая сестра в ванную прохиндея, конечно, пустить согласилась, потому что лечить его простуду не хотела.

Для подношения богине искусств Света попросила купить бисера и обещала сплести украшение, если ей подскажут тему: орнамент, предпочитаемые богиней цвета, формы и так далее. Все снова озадачились и вперились выжидающими взглядами в диру Иргай. Историк? Историк! Знаток культа Восьми Богов? Знаток! Вот и отвечай!

Старушенция не подкачала. Хотя лучше бы, наверное, подвела, потому как лекция на четверть часа ограничилась четвертью часа исключительно из-за многозначительных покашливаний дядюшки и непрозрачных намеков насчет надобности продолжить совещание, а просвещение неучей отложить немного на потом.

Если обобщить все сказанное ученой бабушкой, то требования Элмай, предъявляемые к пастве и ее творениям, детального следования каким-либо канонам и цветам не содержали. Они сводились к следующему: твори душой и сердцем, тогда вложенное преумножится и вернется.

Между прочим, этот постулат подтверждался одной поучительной легендой о паре мастериц. Одна из них выткала гобелен, где изобразила богов во всем их величии и самой великой сделала Элмай, гобелен же второй изображал прекрасный цветущий луг.

Гобелены были преподнесены в дар богине. Первый осыпался вонючим пеплом, символизируя крах самолюбивых надежд мастерицы, а второй исчез с алтаря, будучи принят Элмай, а на его месте возникли несколько мотков волшебных ниток, которые никогда не кончались.

— То есть все равно, какую побрякушку плести, главное, делать от души и не жульничать, — подвел итог Дениска.

— Дира Иргай, а какая птица считается посланницей Элмай? — попросила справку мастерица, наморщив лоб.

— Белая лебедь Май, — с укором покачала головой старушка. Ну как же можно не знать простейших деталей, на которых ученая дира не сочла нужным заострить внимание?

– Правильно, давай птичку белую сплети! Дерзай, Светка. Бисеру мы тебе купим, вернее, дядюшка купит — у меня, сама понимаешь, здесь зарплаты никакой, — подбодрил сестру Дэн.

— Кстати о зарплате. Как нам заработать монету для Сигета? — снова нахмурилась Светлана.

Одалживаться у родственника казалось неправильным. Если никакого магического предмета попаданцы соорудить не могли бы, как ни старались, потому как талантов нет и не предвидится, то заработать деньги они в принципе могли. Но, увы, лишь в принципе. Вряд ли работа в замке на своего же родственника считалась божественно-честным способом заработка. Увы и ах, как подработать в новом мире, где нет компьютеров и детсадов, парочка землян не знала. В том же Брисе, если судить по грязи на улицах, не требовались даже неквалифицированные дворники. Они там вообще никакие не требовались.

— «Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет», м-да, — озадаченно протянул Дениска. — Может, мясо куда продать, Бельтовы собачки много натащили.

— Мясо натащили собачки, а продавать будешь ты? — забраковала идею Светка и робко предложила: — Если с бисером получится, я могу несколько украшений сплести. Для Элмай и на продажу. Нам же не важна большая прибыль, главное, чтобы хоть немного заплатили. Как будем покупать бисер, спросим в лавке, возьмут ли на реализацию хотя бы по себестоимости.

— Тоже идея. Кто там дальше? Трашп? — Дениска глянул в коротенький список, начирканный карандашом. Здешние перья и чернила оказались для письма совершенно не пригодными без должного навыка, а вот тостый графитный стержень, завернутый в бумажный чехол, хоть и не очень походил на обычный карандаш, сгодился. — Трашп — это ремесло, то бишь поделка. И чего бы ему «подделать»? Может, еще один браслет мужской сплетешь, Свет?

— Нет уж, давай ты лучше макраме займись, — огрызнулась сестра, раздосадованная намерением брата перевалить всю работу на ее хрупкие плечи.

— Макраме? Да это когда было, детский кружок в средней школе. И вообще я ничего, кроме ушастых сов, так и не научился плести!

— Зато какие красивые были совушки! Учительнице и маме очень понравились! — мстительно продолжила давить Светка.

— Птица Трашпа — ушастая сова Шпа, — моментально отреагировала на ключевое слово эрудированная дира Иргай.

— Э-э-м, а шнур? Тут и шнура нужного не найти, — не сдавался Дениска, упорствуя в своем нежелании восстанавливать забытый детский навык. Как говорите, кто хочет, ищет способ, кто не желает – оправдание. — Давай, может, я лучше выжиганием займусь? Хотя прибора тоже нет…

— Плетите, Шура, плетите, — ласково посоветовала любящая и начитанная сестра.

Вдобавок добрая дира Иргай добила юного падавана сообщением об изобилии ниток, шнуров и мотков в лавках Бриса. Может, макраме на Вархете и было неизвестно, но плетение как таковое ковриков, матрасиков и прочих нужных в хозяйстве штучек процветало. Короче, Дениску обложили по всем фронтам, и парень сдался. В конце концов, руками, не считая сборки компьютерной техники и ее наладки, парень умел не так уж много: скворечник, припутывание пуговицы, запутывание носков и выжигание — вряд ли какой из его скромных ремесленных навыков (хотя шитье Света вообще классифицировала, как мастерское вредительство) мог пригодиться. Насчет макраме Дэн тоже сомневался, но выхода другого все равно не было.