Папандокс, или Два на восемь

продолжение от 21-09-2018г.

— Осталось бисер купить. Дир Валт, далеко нам идти? — обратилась девушка к наемнику.

— Через две улочки, если дира Иргай правильно объяснила. Мне-то иль диру Ригету такие лавки без надобности были, — прикинув, пожал могучими плечами здоровяк.

— Да уж, тебя за низкой бисера представить сложно, — хохотнул Дениска и с возгласом: — О, кажется, кондитерская по пути! Зайдем? — ткнул в вывеску на другой стороне улицы пальцем руки, свободной от корзины с мотком шнура.

Кондитерской в том смысле, чтобы был не только магазин, а и кафетерий, лавочка не являлась, потому, наверное, в список диры Иргай не попала, зато бочки и лотки со всякой сладкой всячиной в «Сладости для радости» в наличие имелись. Более того, их количество поржало воображение даже избалованных супермаркетами попаданцев!

Глаза любого сладкоежки просто разбегались, не зная, за что зацепиться: орешки в меду, изюм, ягоды, леденцы, пастила, печенья, сдоба…

Полная женщина, сама чрезвычайно похожая на булочку с изюмом (за последний шли черные, коричневые и рыжие родинки в изобилии усыпавшие кожу), хлопотала за прилавком, обслуживая покупателей. Пока она отвешивала орешки мило розовеющей барышне и печенье одной старухе, выглядевшей, как то самое яблоко из бочки с моченкой, Дениска успел облазить не меньше половины лавки. Он нашел-таки нужное: деревянный ящик, очень похожий на хлебный поддон в магазине. В этой таре, аккуратно переложенные пергаментом, красовались аппетитно-коричневые карамельные яблочки, источающие упоительно-сладкий аромат.

— Знаешь, Свет, — Дениска кивком головы указал на находку и невольно сглотнул слюну, — если мы положим в чашу Алхой одно яблочко, вредная тетка нас точно во враги запишет. Такую вкуснятину надо не меньше, чем десятком уплетать, а если ей еще и мужа угостить захочется или друзей, то точно на конфликт нарвемся. Вот скажи, — парень переключился на наемника, — ты сколько таких яблок смог бы съесть?

Борш смерил ящик снисходительным взглядом и удивленно переспросил:

— Что тут есть-то? Одно баловство. Ам, и нету.

— Значит, скупаем все и думаем, как десерт преподнести, — энергично свернул обсуждение количества айтишник.

— Может, букет из яблочек сделать? — задумалась вслух Света, подключая изобретательность, свойственную каждому воспитателю детского сада, вынужденному искать полезные, интересные и не травмирующие занятия для развлечения орды деятельных малышей.

— Это как же из яблок да букет? — закудахтала услышавшая последний вопрос продавщица. Она, наконец, выпроводила придирчивую покупательницу, выбиравшую печенье, как гроб к похоронам, и теперь полностью переключилась на новых клиентов, рассуждавших о чем-то невиданном.

— У нас так учительнице в институте на юбилей дарили — каждая в бутоне из марципанов, от настоящих роз и не отличить, — рассеянно отозвалась Света. — Тут, понятно, так не сделать, но хотя бы на палочки-черенки насадить из твердой карамели…

— Это еще почему нет? Чтобы я да марципановых цветов не сотворила? — грозовой тучей надвинулась на жрицу трех богов пухлая торговка. — Платите, я вам таких цветов наверчу, лучше живых будут, да только яблоки в карамели тяжелые, не удержат их марципановые лепестки…

— А что, если сделать съедобный букет-корзину, там и подпорки вставим? — подключился к обсуждению Денис.

— Тогда уж блюдо, как пруд с кувшинками, — внесла изменения в проект Светлана.

— Такого не принято, — начала с сомнением лавочница, сама заражаясь кулинарно-экспериментальной идеей, — однако ж интересно, я бы попробовала…

Толстушка буквально загорелась идеей испытать новый экзотический способ подачи товара. Словом, договорились. Достойной дире Кетлеш компания оставляла задаток и обещала зайти часика через три. Марципановое тесто у хозяйки имелось готовое, требовалось лишь придать ему форму пруда и лилий, хранящих яблочки. Достойная женщина не взяла с клиентов больше, чем задаток на продукты. Саму работу потребовала оплатить по факту: когда сделаю, увидите, тогда и о цене толковать будем!

Прикупив кулек с залитыми медом орехами, команда сборщиков даров отправилась в дальнейший путь к лавке с бисером. Стоил он, как заранее предупредил Ригет племяшей, недешево. Но на какие жертвы только не пойдешь, чего не сделаешь ради богов, чтобы они от тебя, наконец, отвязались и в кошмарах не являлись? Даже на бисер разоришься!

Нужная лавка окон не имела и броских вывесок тоже. Ограничивалась деревянным щитом с мастерски выжженным и раскрашенным изображением тонкой женской ручки. На ладошке оной покоилась пригоршня разноцветного и разноформатного бисера.

Дверь открывалась тяжело и скрипела уж очень характерно. Случайно двери так скрипеть не будут, зато те, которые сигнализируют о появлении посетителей вместо колокольчиков, — непременно.

Никакого бисера в открытом доступе внутри лавки не имелось, лишь многочисленные массивные деревянные коробки, коробочки и короба с плотными крышками на полках. При появлении клиентов из-за стойки воздвиглась монументальная фигура в пестрой чалме.

Это была очень толстая и исполненная достоинством пропорционально весу тела женщина далеко за пятьдесят. Рыхлый нос, пухлые губы, внимательные черные глазки и компенсирующие почти полное отсутствие бровей белые кустики клочковатой растительности на подбородке. Короче, красавицей лавочницу не назвал бы и стосковавшийся без женского общества Валт по пьяной лавочке. Зато сразу становилось понятно, почему в помещении нет охраны. Зачем лишние траты? Да такая хозяйка махнет тумбообразной рукой — будет улочка, отмахнется ногой — проспект сделает, а коль всем телом вмажет – площадь будет!